– Она не живет, – ответил Серега, зевая и вытягиваясь на кровати, – она ждет чего-тааааааааа… Ох, спать охота, а ты с разговорами. Свернулась, как змея подколодная, твоя Нинка, и что-то задумала.
Я не поняла, что Серега имел в виду, разговор этот продолжать не стала и ушла к себе.
На следующее утро я, стоя у плиты, заваривала из чайника биолапшу – собиралась позавтракать и пойти на смену. Тут меня Нинка и огорошила.
– Ларочка, – сказала она этим своим тихим вежливым голосом, – у меня сегодня день рождения!
Я вытерла тряпкой руки и повернулась, чтобы ее обнять и поздравить. Подарки у нас дарить было не особо принято – с чего дарить-то. Ну а руки от объятий и язык от поздравлений не отвалятся, как дядя Витя говорил.
Но обняться мы не успели.
– Ларочка, – сказала Нина решительно, – я пригласила гостей. Сорок лет как-никак. Юбилей.
Я, честно говоря, ошалела. Это было совершенно не в Нинкином стиле.
– Я позвала пять человек. Надеюсь, ты не будешь против.
«Надеюсь», «не будешь против» – даже я давно уже так не разговаривала. А она – ишь ты! – аристократку тут из себя корчит. На помойке. Ну посмотрим, что там за пятеро.
Вечером действительно пришли пять человек. Среди них был и «яблочный» медбрат Вова из зоны С. Он принес четыре бутылки шампанского. Вот это было уже сенсацией – похлеще, чем приглашение Нинкой гостей.
Вова захмелел и, хихикая, шепотом начал рассказывать, что это шампанское – контрабандное дважды. Он перекупил драгоценный хмель у человека из зоны В. Потом провез к нам в Е. И не стал бы, конечно, этого делать, но Нина предложила ему баснословный гонорар – пятьдесят криптов за бутылку.
Тут я выронила кусок контрабандной колбасы и раскрыла рот. Двести криптов за четыре бутылки «Абрау-Дюрсо»? Это же целое состояние! У Нинки таких денег быть не могло. Что-то здесь было не так.
В конце вечера очень пьяный Вова лежал под окошком и ничего за свое шампанское не требовал, но тут Нина сама встала и сказала, что настал час расплаты.
Она должна была через Универсум перевести Вове двести криптов, подтвердив галочкой, что это «добровольный беспроцентный заем». Бледная Нина включила экран биочасов, провела транзакцию.
А через минуту Вовин рейтинг обвалился до двух баллов.
Утром к нам пришел эмиссар и в присутствии ничего пока не понимающего Вовы зачитал Нине благодарность «За соблюдение базовых ценностей Общества абсолютной Свободы». И объявил, что за гражданскую бдительность Нине присваиваются дополнительно целых… четыре (!!!) балла.
Нина стала шестибалльницей и переехала в зону С, в уютный уральский городок, а Вова – к нам.
– Ты понимаешь, что она сделала, эта сука?! – горячился Серега. – Она же годами копила деньги! Чтобы подставить человека!
Оказалось, что Нина была единственной из нас, кто не поленился внимательно прочитать «Свод Системных прав и законов». И уяснить, что Система действительно смотрит сквозь пальцы на яблоки. Как и на все теневые операции стоимостью до 199 криптов. Контрабанда стоимостью 200 криптов и выше карается понижением рейтинга до двух баллов. Срезанные баллы перейдут тому человеку, который укажет на контрабандиста.
Нина долго копила деньги. И в день своего сорокалетия устроила себе подарок. Переводя двести криптов Вове, она, вместо того чтобы отметить галочкой «беспроцентный заем», отметила графу «контрабанда» (иконка автоматически всплывала в меню при платежах частному лицу на двести криптов и выше). Вот так просто.
– Стерва, – подытожил Серега. – Гадская стерва. Вот ты так никогда бы не поступила.
Мы сидели вдвоем в дешевом кафе на Дымной улице, смотрели на грязно-розовый закат и пили какую-то вишневого цвета биобурду от фонда Буклийе, которую в зоне Е раз в месяц по пятницам раздавали бесплатно. Я бы, конечно, с удовольствием купила сейчас биолапшу, но денег не было. Впереди еще выходные, а получка только в понедельник. Пластиковый стол, покрытый липкими пятнами, пластиковые кресла, пластиковые стаканчики… Все в зоне Е было пластиковым, дешевым, токсичным и некачественным. Люди и их чувства тоже.
– Ларк, – сказал вдруг Серега. – А я тут, слышь, что подумал…
Он приглядывался ко мне в последнее время. Этими внимательными своими азиатскими глазами. Раньше, когда я жила в зоне В, мне такое внимание польстило бы. Но последние полгода я могла думать только об одном. О еде.
– Баба ты неплохая, – сказал Серега. – Умная. Я вроде тоже не дурак…
А может не лапшу… Химическую биобулку я бы сейчас схомячила в один присест. Попросить, может, у кого-нибудь полкрипта?