Кайрат зарегистрировался в Системе и получил пять баллов. Что в целом было вполне справедливо, потому что соответствовало его образовательному и ремесленному статусу. «Чистого сердца» и «природного ума» Система в нем не усмотрела и, в отличие от Мириам, никаких баллов в кредит и прочих поблажек не дала – возможно, просто потому, что на сей раз дело происходило не в студии популярного ток-шоу.
Это означало переезд в зону D в течение трех дней. Потерю места в учебном заведении и шансов на приличную работу. И возможную потерю семьи – Мириам теперь предстоял тот самый выбор: между мужем и социальным статусом.
Она начала названивать знакомым продюсерам, коих у нее, недавней звезды, было немало. Но они почему-то все как один не отвечали на звонки. Потом она обнаружила, что они поудалялись из ее друзей в Универсуме. Мириам продолжала попытки, плакала, ходила в эмиссариат, но добилась только того, что у нее самой отняли один балл – за не-Доверие к Системе. Оставаться в зоне С она при этом могла и с семью баллами, но Кайрат уже не мог.
Выбор казался очевидным, многие из нас, не моргнув глазом, отказались бы от супруга в пользу ребенка. Но для Мириам вопрос таким образом не стоял. Она всегда вела себя так, будто знала о жизни что-то особенное, и строго следовала своему внутреннему кодексу. Предать близкого человека было нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Ее жертва, с практической точки зрения, была лишена всяческого смысла. С мужем и ребенком она снова оказалась в зоне D – вернувшись к тому, с чего начала. Только человеческую работу найти тут уже было нельзя. Ни уборщицей, ни кем-либо еще. Профессия классической маникюрши, которой владела Мириам, – умерла. Некоторые обитательницы зоны D еще заказывали себе примитивный маникюр, но выполняли заказ автоматы.
Живые маникюрши оставались только в зонах А и В, это были ВИП-мастера, которые стоили приличных денег и владели технологиями вживления биобижутерии: ногтей-экранов, биоколец, «живых» татуажей, проступающих в зависимости от настроения, погоды и времени дня, и прочего.
Уникальный шанс изменить свою судьбу, который выпал Мириам в ту ночь, когда она уснула у ведра с мыльной водой, был потрачен ею зря.
Интересно, что сама она так не считала. Даже и не смотрела на вещи под таким углом. Ни когда они оказались в зоне Е. Ни когда от туберкулеза умерли ее муж и сын. Ни разу не слышала я от нее проклятий в чей бы то ни было адрес.
Однажды я спросила ее, что она думает про Систему. Она сказала просто:
– Обман, конечно. Но Их, – она показала пальцем в потолок, – тоже можно понять. Нас слишком много, а машины все делают лучше нас. Куда нас девать?
– И как же быть, тетя Мириам? – спросила я. – Это же неправильно. Вашему Великому Господину такое явно должно не нравиться, почему Он это допускает?
Она посмотрела на меня строго.
– Имя Его Святое не смей трепать. Значит, так надо.
– Ага, последние времена настали? – спросила я саркастически.
– Почему последние? – удивилась Мириам. – Совсем не обязательно. То, что один человек построил, другой всегда поломать может.
– Вы что имеете в виду? Систему?!
– Ну да. Ее же люди построили.
С этой точки зрения я о Системе еще ни разу не думала. И хорошо делала, опасные это мысли.
– Выходи за него и попробуй с ним, – снова напомнила она мне про Серегу. – Вдруг получится.
– Не получится, – ответила я, ощутив вдруг прилив острой тоски. – Тетя Мириам, ничего тут не может получиться. Даже если мы сможем перебраться в зону D или С… И что? Ну больше будет еды. Ну чуть дальше от смерти. А так все то же самое – контролировать свои мысли постоянно, думать, как сесть и куда поставить ногу, каждую секунду трястись – ах, только бы не сняли балл, ах, только бы тренд не поменялся к худшему. Это же не жизнь…
– Знаешь, – сказала тетя Мириам, – когда я в юности мыла по ночам унитазы и еле доползала до дому, а в шесть утра нужно было вставать на смену, я тоже думала, что это не жизнь. Но это как раз жизнь и была. Потому что меня ждал Кайрат. И наш сын. В их глазах была жизнь. Это теперь жизни у меня нет. А тогда была.
– Да не люблю я его! – гаркнула я, понимая, куда она клонит.
– Э-э, девочка, а что вообще такое любовь?..
– Он необр… не умный! Не сильный! Не талантливый! Не крас… не привлекательный! Он как мужчина мне не нравится!