– Привет, – сказала я всем сразу.
Все молчали. Ждали, что скажет Серега.
– Ооооо, кто пожаловал, – сказал он наконец. – Мы, гордячки, пришли сами.
Кровь ударила мне в лицо. Не такого приема я ждала.
– Сережа, – сказала я тихо, – мне нужно с тобой поговорить.
– Ну что ж, – ответил он весело, – давай поговорим, раз нужно. Я-то не гордый. Университетов не заканчивал. Зато разговаривать могу с кем угодно и когда угодно, – и он заржал.
Это нелепая бравада была командой «вольно» для остальных. Ивась снова забренчал, девицы зашевелились, дядя Витя раскурил сигаретку.
На ватных ногах я подошла поближе к столу. Посмотрела ему в лицо. Взгляд его был колючим.
– Мне нужно поговорить с тобой наедине, – сказала я.
– А с чего это? – спросил он все так же весело. – Говори при всех! Это же друзья. А от друзей у меня секретов нет. А уж от подруг – тем более!
Он ущипнул одну из блондинок пониже спины, та довольно завизжала.
Я молчала. Серега встал, взял пакет с вином и разлил себе и девицам по стаканчику.
– Тебе не предлагаю, – обратился он ко мне, – ты ж у нас дешевое вино пить не будешь… Не того полета наша гордая птица! – завершил он, поднимая стакан и обводя взглядом окружающих.
Все снова поспешно засмеялись.
Только сейчас я поняла, как унизила своим отказом этого гордого и сильного человека. Сильного – надо было признать, что права тетя Мириам, «в мече всегда есть сила».
– Ну, – сказал он, закусив, – так ты что-то сказать хотела.
– Сережа, прости меня, пожалуйста, – сказала я очень тихо и очень искренне.
– Что?! Не слышу! Громче!
– Прости меня, пожалуйста.
– А-а-а. Теперь услышал. Небо простит, как говорят Системники у вас там в хороших зонах.
– Я бы хотела, чтобы не Небо, а именно ты меня простил…
– А за что? – спросил он живо.
Девицы слушали наш диалог с большим интересом. Терять мне, в общем-то, было уже нечего.
– Я была неправа. Мне нужно быть с тобой. То есть, – поспешно поправилась я, – я хочу быть с тобой. Я готова выйти за тебя замуж.
Это были все мои козыри. Я смотрела в азиатские Серегины глаза, и на мгновение мне показалось, что в них мелькнуло то, былое выражение, с каким он кормил меня, умирающую, хлебом и шоколадом.
– Готова, говоришь? Дядь Вить, дай-ка сигаретку… – Серега жадно затянулся, глаза его бегали. – Это хорошо, что ты готова. Проблема только, что я теперь не готов…
Я ощутила вдруг страшную усталость и тяжесть в ногах и без спросу села на диван рядом с Ивасем.
– Видишь ее? – Серега указал на блондинку, которую ущипнул. – Это Маша. Моя невеста. Она в зоне В отродясь не бывала, образования у нее нет, с того света она не возвращалась и книжек умных не читала, но она – настоящая, понимаешь? Верная. Хорошая крепкая баба. И она умеет ценить то, что я для нее делаю. Хотя я сделал для нее гораздо, гораздо меньше, чем для тебя, стерва! – Серега хлопнул ладонью по столу, и его глаза снова налились кровью. – Но я это поправлю. Мы с Махой вырвемся из этой скребаной зоны и заведем детей. А ты можешь гордиться собой дальше.
Ивась и дядя Витя старались на меня не смотреть. Мои глаза наполнились слезами.
– Сережа, ну ты что, – всхлипнула я, – это же жестоко! Вспомни, ведь все было хорошо!.. Все можно вернуть, давай вернем, ну пожалуйста…
– Было хорошо, да сплыло, – сказал он спокойно и устало. – Вернуть ничего нельзя. Я никому не позволю с собой так обращаться, детка, даже тебе. Ты в самом начале спрашивала меня о правилах выживания в зоне Е, помнишь? Ну так вот, ты нарушила главное правило: не предавай своих. А теперь иди и будь здорова.
Дни потянулись одинаковой серой чередой. Утро. Голод и усталость. Вонь полигона. Боль в спине. Вечер. Утро. Вонь. Тишина. Никакого будущего. Никакой надежды. И полная изоляция, после истории с Серегой никто из старых друзей не хотел со мной общаться. А заводить новых я уже не могла.
Сначала я надеялась, что Серега передумает и придет за мной. Каждый вечер невольно прислушивалась к шагам в коридоре, ждала, что вот-вот раздастся стук в дверь. Он мерещился мне в толпе, в каждом человеке с похожей фигурой, я все ждала, что он внезапно схватит меня за руку, как раньше, и крикнет: «Эй, Ларк!» Потом я услышала, что он действительно женился, и остатки надежды растаяли.
В эти дни я часто вспоминала о маме. Мне очень хотелось прижаться к ней, положить голову на колени и все рассказать. Я и раньше пробовала написать или дозвониться ей при помощи телефонного Универсум-приложения, пыталась и сейчас, но у меня снова ничего не получилось.