Пик говорила много и быстро; я очень скоро потеряла нить и начала слушать невнимательно, потому что говорила она, в основном, банальности. Восточная Европа, Московия, Гонконг, Западный Китай и Япония, входящие в зону В, жили в целом сносно, но могли бы жить гораздо лучше, если бы люди тщательнее работали над собой и над улучшением рейтинга… Графики, примеры, сравнения.
Интереснее стало, когда слово взяли промышленники – Индира Бхупада и Мурат Исинбердыев, Координаторы зон С и D, где было сосредоточено девяносто процентов промышленности планеты. Слушали их внимательно, особенно Мурата, который, помимо тяжелой металлургии, курировал еще среднеазиатские заводы по переработке и захоронению ядерных отходов.
В конце своего доклада Мурат сказал, что недоволен коммуникацией с руководством зоны Е. Точнее, полным ее отсутствием. Мусор-то – это работа зоны Е. Ядерные отходы, строго говоря, являются мусором. Исторически они присутствуют в зоне D, и он, Мурат, с этим окончательно примирился бы, если бы кураторы мусорного Е-хаба, расположенного в Монголии, делали бы хоть что-то. Мвагу Тамогу немедленно вышел из себя.
Они начали препираться на повышенных тонах. Все это транслировалось в Универсум и выглядело довольно натурально. Я сначала удивилась, но потом вспомнила, что на заседаниях ЕКП всегда происходят какие-то стычки – Валентин говорил когда-то, что это делается нарочно: народу необходимо знать, что Координаторы работают, тратят силы и эмоции на то, чтобы сделать жизнь людей лучше. А не просто читают доклады.
Исинбердыев и Тамогу планово доругались, потом сделали официальные заявления для прессы, после чего секретарь Джонсона объявил, что «Овальный стол» закрыт. Это означало, что завершена открытая часть заседания, все, что произойдет дальше, уже не будет доступно в Универсуме всем подряд. Народ пополз к выходу. Я встала и подняла глаза на Вебера. Он едва заметно покачал головой: нет, мы остаемся. Я уселась и стала ждать.
Когда в зале, кроме Координаторов, осталось еще человек десять, двери закрылись. Пик Ван Кхонг достала сигариллу и чиркнула раритетной зажигалкой – она закурила, и никто ничего ей на это не сказал, даже «Телемед» как в рот воды набрал. Я поняла, что в А-плюс законы Системы работают как-то по-другому.
Вокруг стола замелькали дракеи, расставляя напитки.
– Ну, – сказал Координатор смерти Филипп Че, молчавший всю официальную часть, – теперь можно нормально поговорить?
Джонсон едва заметно поморщился.
– О чем еще?
– Нет, подождите, меня одного, что ли, это волнует?! – Филипп хохотнул, подскочил и в возбуждении пересел на край Овального стола. – Ну вы даете. Да не вопрос, парни, можем и по домам, нет так нет. Только сначала я вам песню поставлю…
Филипп пришел в биобийсболке – новейшем, очень дорогом и совершенно бесполезном, на мой взгляд, биоби – этот, с позволения сказать, головной убор позволял включать аудио– и видеофайлы при помощи мысли. А то руками пользоваться, видите ли, долго.
– Прощай, Махаааааааааааааатмааааааааа!.. – хором завыли несколько голосов, довольно, кстати, мелодично.
Я узнала этот мотив. Песню под названием «Ямайка» ставил мне в детстве отец, она была страшно старой. И вот под эту раритетную мелодию биобийсболка Филиппа крутила над его головой новый скандальный клип. Он вышел только вчера, но я уже посмотрела. Глумление над известным чиновником Махатмой Дзонгом, такое грех было пропустить. Авторы песни перечисляли все этапы жизненного пути этого достойнейшего человека и неприкрыто злорадствовали насчет суровой судьбы, постигшей его сейчас. Творческий коллектив, создавший песню и выкинувший ее в Универсум, тщательно замел следы в сетевом пространстве, – но ГССБ всех их скоро найдет, конечно.
– А? – весело торжествовал Филипп. – Каково?
– Махаааааааатмеееееееееее смеееееееееееееееерть!!!
Филипп залился хохотом, Координаторы смотрели клип молча, не улыбаясь.
– Ладно, – сухо сказал Джонсон. – Выключи это говно. Поговорим.
Филипп подчеркнуто повиновался, снял биобийсболку, пересел со стола на стул, положил подбородок на руки и, всем своим видом демонстрируя покорность, собрался слушать.
Я понимала, что их волнует. Махатма Дзонг, Секретарь Координации зоны С, обаятельный индус, всегда выступавший по Икс-Ви в традиционной темно-синей чалме, позавчера слетел с катушек. С восемнадцати баллов он скатился до двух, и его – чиновника высшей категории – увезли на медицинском беспилотнике в зону Е как простого смертного. Как меня когда-то. Естественно, эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы.