– Одно дело, – сказал Вебер, – обнулять бомжей в зоне Е. И совсем другое – обнулить высшего чиновника.
– Ой, я вас умоляю, – Мелли отхлебнула ко-фе. – Программа-то небось одна и та же, просто коды доступа разные. Вы все, тут сидящие, все до единого, понимаете, что это Филипп, больше просто некому. Но вы боитесь об этом сказать, потому что он – родственник Тео. И я вам нужна для того, чтобы получить прямые доказательства. Потому что, если вы придете к Тео с поклепом на его друга и родственника и не предъявите железобетонных доказательств, он сожрет вас с потрохами. Поэтому вам нужна я.
– Мелли, вы умная женщина, – сказал Вебер, улыбаясь.
Я вдруг, непонятно почему, ощутила укол ревности.
– Дайте же нам доказательства, Меланья, – продолжил Вебер бархатным голосом.
– Извольте, я готова. Но мне нужно понимать, что я получу взамен.
– Жизнь, – сказал Вебер.
– Пфф… – Мелли фыркнула. – Вот только, пожалуйста, не надо шантажа и угроз. Вы хотите, чтобы я сдала вам любовника, близкого человека, оказывающего мне покровительство, – за просто так?!
– Ну, во-первых, – сказал Вебер, – насколько мне известно, особого покровительства он вам не оказывает. Таких, как вы, у него сейчас, насколько я знаю, – пять или шесть. Встречи ваши носят спонтанный характер, и, как правило, их инициируете вы сами.
«Ну что, получила по зубам?» – наверняка эта мысль читалась на моем лице, но мне было все равно.
– И тем не менее, – продолжал Вебер, – ваше беспокойство, Мелли, мне понятно. Говорите, чего вы хотите.
– Два миллиона криптов и гарантии безопасности.
– Ого. Хотите утроить личное состояние? Что ж, запрос понятен. Будем обсуждать это с Тео…
– Крипты вперед. Я ни слова не скажу, пока мои условия не будут выполнены.
– Хорошо, – сказал вдруг Вебер, – а давайте зайдем с другого конца. Вы тут сейчас сказали, что все мы знаем, что это Филипп. Допустим. Но ведь так же хорошо мы знаем, что никаких доказательств у вас нет.
– Есть, – сказала Мелли слишком быстро.
– Ложь. Нет и быть не может. И торгуетесь вы сейчас из-за визита к Тео. В ходе которого вы за два миллиона криптов готовы сказать, что это Филипп обнулил Махатму и Ирбис. Возможно, вы солжете, придумаете что-то… Но если Система не подтвердит ваши слова – грош цена будет этим доказательствам, а не два миллиона криптов. А потом преданный любовник вместе с влиятельным родственником спустят на вас всех своих цифровых собак… Вы не подумали об этом? Мне нужны доказательства, Мелли. За доказательства я готов платить любую цену. Но не за вымыслы и браваду.
Мелли сникла и вернулась в кресло.
– На самом деле, – сказала она устало, – я не знаю. Я действительно думаю, что это он, но делает он это не нарочно. Вряд ли он входит в какое-то Сопротивление, он слишком ленивый и циничный для этого. Скорее всего, он просто так развлекается… Если это он, – добавила она совсем тихо.
– Вот это уже похоже на правду, – сказал Вебер одобрительно. – Ну что? У кого-то что-то еще есть? Господин Ким? Не хотите нам помочь?
Ким молча покачал головой.
– Ну что ж, – весело сказал Вебер, – остались одни сутки. Я хочу, чтобы вы учетверили усилия и искали дальше. Переберите заново всех Координаторов. Возьмите следующий круг – их первых приближенных. Мне нужны до-ка-за-тель-ства! – произнося каждый слог, он ударял ладонью по столу.
Но как ни старались мы все последующие сутки, новых доказательств найти не удалось.
«Он его обнулит, – написал Никита поздно вечером в нашем общем чате, защищенном тройным кодом шифрования. – Нам-то что дальше делать?»
Мы все знали, кто «он» и кого «его».
«Вторая сеть тоже ничего не нашла».
Второй сетью называлась огромная, состоящая почти из ста человек группа аналитиков Вебера, на которую все мы, честно говоря, очень рассчитывали. Результат их работы совпадал с нашим. Косвенные подозрения относительно Мвагу, и никаких других следов. Сопротивление наносило удары ниоткуда и проваливалось в никуда. Единственное, чем помогла Вторая сеть, это статистикой. Случаев, подобных случаю Махатмы и Ирбис, оказывается, были десятки – похожих по почерку. До Махатмы Сопротивление тренировалось на людях попроще: садовниках, биоби-мастерах, дворецких – слугах элиты. До первых лиц Системы Сопротивление дотянулось только что. Мы понимали, что на этом они не остановятся. А я и не хотела, чтобы они останавливались…
«Ну пусть предъявит африканца», – ответил Граммофон.
«А толку? – написала Клара. – Мы все знаем, что Лара права, и африканца нам суют. Слишком подозрителен скрининг, чтобы быть правдой. Макс же это сам сказал».