– Да, часы тут, похоже, не нужны, – весело сказала я, – но как вы их… ммм… из нас извлечете?
– О, это нетрудно.
В руках Фельдмана мелькнул маленький медицинский саквояж, он открыл его, достал пинцет и зажим.
– Это не больно, – улыбнулся он в ответ на мой тревожный взгляд, – смотри, я сначала себе…
Он пристроил пинцет к одному ему видимому отверстию в мониторе, аккуратно подцепил и поднял его. На руке осталась глубокая розовая выемка размером с экран биочасов.
– Хорошо, – я протянула руку.
– Не может быть, – Вебер ошеломленно копался в своих часах, – как вы это делаете? В полете же все работало?..
– Ну не до конца… – улыбнулся Фельдман. – В полете все уже было надежно экранировано.
– Нет, оно работало в полном объеме!..
– Тогда бы нас выследили… Не верите? Ну идите проверьте, авиакар вон стоит, а зона помех начинается только здесь…
Вебер пошел проверять, а дядя Леня снял с меня биочасы.
Меня охватило новое, ни разу не испытанное чувство. Да, с меня уже сдирали биочасы в зоне Е, но тут же выдали взамен пейджер, и я была тогда на волосок от смерти… А сейчас было совершенно иное. Система не видела и не контролировала меня. Это чувство опьяняло.
Дядя Леня наблюдал за мной с интересом:
– Что, нравится быть свободной?..
Я кивнула, невольно расплываясь в широкой улыбке.
Из авиакара вышел все так же удивленный Вебер.
– Вы правы, – сказал он, протягивая руку Фельдману. – В авиакаре часы работают, но не так, как я думал…
Крохотный гольфкар по перешейку доставил нас на остров. По тропинке среди буйной тропической растительности навстречу нам шли двое. Координатора Мвагу Тамогу я узнала сразу. Рядом с ним шла высокая полная девушка с едва уловимыми африканскими чертами. Я как-то сразу поняла, что это и есть Лу Гринн.
Фельдман подошел к ним, пожал руку Мвагу и поцеловал Лу в губы.
– Любимая, – сказал он ей, – познакомься с Ларой и Максом. Я о них рассказывал.
– Зачем ты меня сдал? – спросила Лу низким грудным голосом. – Про наше первое свидание рассказал… Забываешь, что я тут же все узнаю, змей эдакий…
Фельдман улыбался.
Вебер протянул руку Мвагу.
– Все-таки это вы, Координатор… – сказал он задумчиво.
Мвагу хохотнул.
– Неплохо придумано, правда? – спросил он. – Это все Фельдман. Я сначала был против. Но он убедил меня, что ни вы, ни Тео не поверите в такой подозрительный скрининг. Как говорится, если хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место… Ну что же, прошу, так сказать, к нашему шалашу…
Наверняка на наречии племени сиу, на котором говорил Координатор Мвагу, это звучало по-другому, но переводчик в бионаушнике перевел это именно как «прошу к шалашу», и я оценила уровень технической подготовки зоны F.
Нас привели в уютное модное бунгало, как раз из тех, что стремятся выглядеть шалашом, а на деле представляют собой ультрасовременный гениальный дом, выполненный в стиле «нэйчер», где под каждым листом скрывается либо водопроводный кран, либо полезный гаджет.
В просторном зале собственными персонами сидели Индира Бхупада и Мурат Исинбердыев. Координаторы зон С и D. Я остолбенела.
– Так-так-так, – сказал Вебер. – И вы здесь?
Он обнялся с Индирой, пожал руку Мурату.
– Но как же ваши скрининги… А, впрочем, – Вебер усмехнулся и ткнул пальцем в Фельдмана, – вы же их просто подделали, да?.. Лучший программист Системы, которого Система считает покойником, резвится и делает все, что хочет…
– Так и есть, – дядя Леня сел в кресло и взмахом руки велел дракею разносить напитки.
– Джонсон, Усама, Пик, конечно, не с нами? Оберегают покой первых семей земного шара? А у нас заговор бедных против богатых? – уточнил Вебер, удобно располагаясь в мягком кресле.
– Ну а как, – ответила Индира, лукаво взглянув на Вебера, – они полностью захватили власть и все ключи к Системе. Система не нравится никому, кроме хозяев земного шара. Которые, замечу, находятся в абсолютном меньшинстве. В наших зонах народу-то больше… Должна восторжествовать эта… Как ее?.. Как это называлось во времена вашей далекой юности, господин Вебер? Демократия, кажется?
Вебер засмеялся.
– Позвольте представить вам Лару, – сказал дядя Леня, показывая на меня. – Я много о ней рассказывал. Дочь Федора Смирнова, моя строгая биоби-хозяйка.
Они снова рассмеялись. Я поймала себя на мысли, что давно не слышала, чтобы люди так много и беззаботно смеялись. Может быть, это происходило потому, что ни у кого из нас сейчас не было биочасов…