– Но насколько я знаю, такой функции нет.
– Пока нет. Конфедерация как раз над этим работает.
– Майк, я просто обязана написать об этом, – взмолилась она. – Пожалуйста, позволь мне это сделать?
– Тогда меня убьют, Анна, – усмехнулся Майк.
– Но ведь ты не работаешь на государство?
– Но я продолжаю оставаться его служащим.
На секунду он задумался. «Что если придать эти данные огласке? Запустить кампанию против аппарата? Предостеречь? На Корпорацию мне наплевать, но вот для клиентов, имеющих Доступ, эта информация будет не лишней».
– Каков охват вашей аудитории?
– Нас читают по сети, а значит и в других содружествах. Теоретически весь мир. Майк, это будет сенсация, даже если источник останется анонимным.
– Когда может выйти статья?
– Если начать работать сейчас, то в утреннем выпуске. Но ты должен будешь мне всё рассказать.
Глава 9
В шесть утра статья была готова. Расчёт Майка был прост: посеять зерно сомнения. Широкая огласка новых возможностей Blackspace должна была насторожить общественность. И в те несколько дней, пока Конфедерация не заглушит этот повод, весть дойдёт до определённого круга лиц, и если повезёт, до международного сообщества.
Анна сказала, что отправила статью в редакцию с пометкой «Срочно» и созвонилась с главным редактором. Статья должна была выйти в сегодняшнем выпуске.
– У нас есть пара часов, чтобы поспать, – еле выговорила она.
Когда Майк открыл глаза, на часах было уже четверть одиннадцатого. Анны рядом не было. На столе лежала записка: «Ушла на работу. Встретимся в 11 в кафе на углу. Анна».
Утренние газеты уже должны были разойтись, а обзор прессы лежать на лакированных столах чиновников. При хорошем развитии новость могла спровоцировать скандал, а при самом благоприятном – разоблачение.
Анна ждала его в кафе. На мягком планшете красовался свежий номер Discontent. Вся первая полоса была отдана под статью «Корпорация намеревается завладеть вашими мыслями».
Анна еле сдерживала волнение.
– Это сенсация. В редакции настоящий переполох. Статью всюду комментируют. Мы спровоцировали скандал. О нас вновь всерьёз заговорили!
Майк растянул мягкий экран.
– Молодец, – сказал он, дочитав статью. – Только зачем ты поставила свою фамилию?
– Редакция выделит мне охрану. Главное, мы достигли цели. Не каждый день являешься автором статьи, способной взорвать общество.
– Ты тешишь свое самолюбие. Все гораздо серьёзнее, чем ты думаешь.
– Майк, мне нужно возвращаться редакцию, там наверняка куча звонков. Можешь за мной заехать часа в четыре?
– Хорошо. Заеду в четыре. Никуда не ходи одна.
Когда она ушла, Майк поймал себя на мысли, что дома последний раз был пять дней назад. Всё это время он провёл с Анной, и уже почти привык к ней. Выходя из кафе, он набрал телефон Ольги, чтобы узнать, что происходит в Корпорации.
– Майк, здравствуй. Как ты?
– Что слышно в Корпорации? Газеты читала сегодняшние?
– Успела только бегло просмотреть. Знаешь, я решила уходить из Корпорации, и сегодня подала заявление. Поэтому все утро на взводе.
– Давно пора.
– А что случилось, Майк?
– Посмотри обзор утренней пресс…
Последние слова он не договорил. Зелёные деревья и дорожка, по которой он шёл, в одну секунду свелись к одной белой точке посередине беспросветной тьмы. Последнее, что он почувствовал была леденящая боль в области затылка.
Глава 10
Холодная струя воды выплеснулась в лицо. И тут же следом пронзила боль в затылке. Постепенно из комка нервных окончаний к Майку вернулось сознание.
Медленно прорезались силуэты людей. Один напротив, двое других сидели сбоку за столами. Окон не было, в глаза бил электрический свет. Сквозь него Майк различил знакомый триколор на погонах.
– Быстро работают службы Корпорации, – выдавил он.
– Майкл Розенкц, – произнёс мужчина в погонах. – Вы, как служащий Корпорации и государственный советник 1-го уровня, обвиняетесь в разглашении сторонним лицам сведений государственной важности. Как разработчик Blackspace, вы скрыли от руководства заложенную в него систему воспроизводства на экран визуальных образов, а затем в обход Корпорации предали эти сведения в средства массовой информации, подспудно обвинив Корпорацию в злом умысле.
– У вас нет доказательств, – ответил Майк.
Каждое слово вызывало новый приступ головной боли. Судя по запёкшейся крови на шее, с момента как его оглушили, могло пройти не более двух часов.
– Нам, доктор Розенкц, доказательства порой не так важны, – продолжил офицер. – Но если они волнуют вас, то мы готовы их предоставить.