— Но, мессир, осенний сев закончен, сейчас только заготовка дров да…
— Я знаю, — прервал его Сергей. — Это будет новый вид работ. Мы будем собирать драккорень. Планомерно и в промышленных масштабах.
Бернхард округлил глаза.
— Сорняк? Собирать? Мессир, его и так полно! Его выкидывают, им только свиней кормят!
— С этого дня это не сорняк, а стратегическое сырье, — твердо заявил Сергей. — Объяви по всем деревням: барон платит одну медную монету за десять фунтов выкопанных и очищенных от земли корней. Сдача — на складе у замка. Наличными, в конце каждого дня.
В глазах Гунтера, до сих пор молчавшего, мелькнуло понимание.
— Платная работа зимой… Это удержит людей от бегства. И деньги в хозяйстве появятся.
— Именно, — кивнул Сергей.
— Слушаюсь, мессир, — управитель все еще не мог поверить в эту авантюру, но железная логика барона и звон монет были убедительнее любых слов.
— Капитан, твоя задача — охрана и логистика, — Сергей повернулся к Гунтеру. — Организуй патрули между деревнями и замком. Чтобы никто не грабил сборщиков по дороге. И подготовь под склад пустующий амбар у восточной стены. Он будет охраняться твоими людьми круглосуточно.
Гунтер, привыкший, что от него требуют лишь муштры и подавления крестьянских бунтов, кивнул с неожиданным энтузиазмом. Ему наконец-то поручили дело, имеющее хоть какой-то смысл.
Весть о том, что барон платит медяки за никчемный сорняк, облетела округу быстрее, чем весенний паводок. В первое утро у ворот замка выстроилась толпа скептически настроенных, но отчаянно нуждающихся в деньгах крестьян. Бернхард, с помощью двух грамотных по меркам удела солдат, организовал некое подобие приемного пункта: взвешивание, учет, выдача деревянных жетонов, которые в конце дня можно было обменять на наличные.
Сергей наблюдал за этим со стен замка. Он видел недоверчивые лица, слышал ворчание. Но он видел и то, как загорались глаза у людей, когда им в руки, впервые за долгие месяцы, падали настоящие, звенящие монеты. Это была не подачка. Это была плата за труд. И это меняло все.
Пока шла заготовка сырья, Сергей занялся следующим этапом. Ему нужна была примитивная, но эффективная технология переработки. Он снова вызвал к себе кузнеца, того самого, что жаловался на плохое железо.
Кузнец по имени Торгрим был угрюмым, но трезвомыслящим мужиком. Он вошел в кабинет, с опаской оглядывая разложенные на столе чертежи, нарисованные рукой Сергея. Хотя чертежами их сложно было назвать, скорее наброски.
— Торгрим, ты делал когда-нибудь большие медные котлы? — спросил Сергей.
— Медные? — кузнец нахмурился. — Это дорого, мессир. Медь не дешевле серебра. Да и работа ювелирная. Я больше по железу, по лемехам, по подковам…
— Мне не нужен ювелир, мне нужен прочный котел. С крышкой и отводной трубой, — Сергей показал на свой эскиз. Это была схема примитивного дистиллятора. — И змеевик. Длинная медная трубка, свернутая спиралью.
Торгрим смотрел на чертеж, ворочая в голове непривычные образы.
— Это… на что оно? Варить зелья, как колдун тот?
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Сергей. — Сможешь?
Кузнец долго молча разглядывал чертеж, водил мозолистым пальцем по линиям.
— Сложно… но можно попробовать. Только меди нужно много. И угля. И времени.
— Уголь и время у тебя будут. А медь… — Сергей задумался. Меди у него не было. Но была идея. — Начни с железа. Сделай прототип, опытный образец из железа. Он, возможно, проржавеет, но для пробы сгодится. А там посмотрим.
Отпустив кузнеца, Сергей почувствовал знакомое напряжение. Денег катастрофически не хватало. Выручка от продажи гардероба таяла на глазах, уходя на выплаты страже и теперь — на закупку драккорня у собственных же крестьян. Нужен был следующий шаг. Нужно было создавать продукт с добавленной стоимостью. И здесь на помощь мог прийти тот самый «политический фактор», о котором он намекнул банкиру Лоренцу.
Он приказал Бернхарду разузнать о здоровье старого герцога Раймонда. Слухи дошли быстро. Герцог, уже немолодой и тучный, страдал от подагры. Приступы были мучительными, придворные лекари бессильны.
Сергей позволил себе редкую улыбку. Подагра. Болезнь королей и обжор, вызванная нарушением обмена веществ. А что если драккорень, этот природный абсорбент, способен если не вылечить, то облегчить симптомы? Рискованная гипотеза, но игра стоила свеч.
Он снова вызвал Золтана. На этот раз старик явился в замок быстрее, чем заговоренный. Перспектива собственной лаборатории делала его проворным.