— Кто ты? — спросил он у управителя.
Тот смотрел на него с ужасом, решив, что барон повредился рассудком.
— Я… Бернхард, мессир. Ваш управитель. Служу вашему дому двадцать лет.
— Хорошо, Бернхард, — Сергей откинулся на подушки, чувствуя, как его внутренний «Excel» начинает строить первые столбцы и строки. «Пассивы». «Кредиторы». «Угрозы». — Принеси мне все. Книги учета. Налоговые ведомости. Опись имущества. Списки вассалов. Карты угодий. Все, что есть.
— Но, мессир… казначей…
— Казначей подождет, — отрезал Сергей. В его голосе прозвучала сталь, которой не было у прежнего Артура. — Сначала я должен увидеть полную картину. Чтобы понять, с чем именно мы имеем дело. И приведи в чувство этих двух, — он кивнул на спящих девушек. — Пусть уходят.
Бернхард заморгал, пораженный. Он смотрел на своего барона, который внезапно говорил не как самовлюбленный повеса, а как… как его покойный отец, только как-то по-другому, более холодно и расчетливо. Он неуверенно поклонился и ретировался.
Сергей остался один. Он поднял руку и разглядывал ее. Чужая рука. Инструмент. Теперь его инструмент. Он был в чужом теле, в чужом мире, на грани разорения. Но в его голове были знания, которые здесь, судя по всему, считались ересью или магией пострашнее любой шаманской возни. Знания о том, как работают деньги, системы и люди.
«Ну что ж, – подумал он, глядя на багровое пятно вина на столе. – Начинаем аудит».
Бернхард вернулся через полчаса, сопровождаемый двумя рослыми слугами, которые с трудом несли огромный, обитый железом сундук. Сундук с грохотом поставили на пол, и управитель с подобострастной опаской протянул Сергею связку старинных ключей.
Пока слуги по приказу Бернхарда будили и по-тихому выпроваживали из покоев сонных девок — одна из них успела бросить на Сергея обиженно-соблазнительный взгляд, на который он не отреагировал, — он вскрыл замки.
Внутри царил хаос. Свитки пергамента, стопки потрепанных книг в кожаных переплетах, разрозненные листы, испещренные неровными строчками. Пахло пылью, плесенью и отчаянием.
Сергей достал первую попавшуюся толстую книгу в коже — «Главную казначейскую книгу Баронства Хартвиг». Он открыл ее. Записи велись ужасающе безграмотно. Чернильные кляксы, помарки, суммы, вписанные разными почерками. Доходы с земель, налоги, оброки — все свалено в кучу. Расходы поражали идиотизмом: «За покупку пары соколов для соколиной охоты — 500 крон». «Платье для фаворитки Лизетты — 800 крон». «Проигрыш в кости лорду де Ланже — 40 000 крон».
Он отложил книгу и взял свиток с описью войска. Бернхард, нервно переминаясь с ноги на ногу, наблюдал, как его господин, обычно брезгливо морщившийся при виде цифр, с холодным, сосредоточенным выражением лица листает страницы.
— Бернхард, — голос Сергея был ровным, без тени похмельной слабости. — Сколько у нас профессиональных солдат? Не ополченцев, а именно тех, кто получает жалование.
— Э-э… Рыцарей, мессир? Десять человек. И… отряд стражников. Двадцать пять человек. Но жалованье им не плачено уже три месяца. Они ропщут.
— Арбалетчики? Лучники? Инженеры?
Управитель смотрел на него как на сумасшедшего.
— Мессир, лучники — это ополчение из крестьян. Собираются только на сборы или в случае войны. Арбалеты… они очень дорогие. У нас их штуки три, не более. А инженеры… — он беспомощно развел руками.
Сергей кивнул, мысленно создавая новую вкладку в своей голове. «Военный потенциал. Отстой.»
Он перешел к налоговым ведомостям. Система была до безобразия примитивной. Подушный налог, поземельный, несколько случайных пошлин. Никакой градации. Богатый купец платил столько же, сколько нищий ремесленник, едва сводящий концы с концами. Убытки.
— Кто главный кредитор, кроме герцога? — спросил он, откладывая очередной невнятный свиток.
— Банкирский дом «Альбани», мессир, — почти прошептал Бернхард. — Из Столицы. Вы брали у них на… на праздник Весеннего равноденца. Под залог южных земель. Срок выплаты истекает через две недели.
— Сумма?
— Пятьдесят тысяч крон.
Сергей закрыл глаза. Его «внутренний процессор» лихорадочно работал. Долг герцогу — 40 000. Долг банкирам — 50 000. Просроченное жалованье страже — еще примерно 1 500. Текущие расходы, содержание замка… Активы? Замок, полуразрушенный, судя по сквознякам. Земли, истощенные неправильным севооборотом (это он определил по отчетам о сборах урожая). Крестьяне, живущие в нищете. Ни промышленности, ни торговли, ни логистики. Одна долбаная феодальная дыра.