Он видел, как у многих в глазах вспыхнул гнев. Старая, как мир, солдатская ненависть к «тыловым крысам», которые приходят и все ломают.
— С этого дня, — продолжал Сергей, не обращая внимания на возмущенные взгляды, — система меняется. Жалование повышается на двадцать процентов. Но оно будет состоять из двух частей: основное жалование и премия. Премия — за учения без нарушений, за чистоту оружия, за дисциплину. За пьянство в карауле — штраф в тройном размере. За драку — увольнение. За предательство — смерть!
Он повернулся к Гунтеру. Капитан смотрел на него с новым, сложным выражением. В нем боролись злоба, недоумение и капля уважения.
— Капитан, вам — полчаса на то, чтобы донести это до каждого. Смотр — через час. Деньги будут здесь, — он указал рукой на стол, который уже выносили слуги.
Не дожидаясь ответа, Сергей развернулся и пошел обратно в замок. За его спиной взорвался гомон голосов — возмущенных, испуганных, заинтригованных.
Бернхард, бледный как полотно, ждал его в большом зале.
— Мессир! Откуда мы возьмем деньги? Даже на половину жалования! В казне уже 5 мышь повесилась!
— Не беспокойся, Бернхард, деньги есть, — спокойно сказал Сергей.
— Но где?!
Сергей остановился у камина и протянул руки к огню. Чужие, холеные пальцы. Пальцы мажора и мота.
— В личных покоях предыдущего барона. Иди со мной.
Он повел ошарашенного управителя в свои апартаменты. Минуя опочивальню, он прошел в небольшую потайную комнату за шкафом с одеждой — ее расположение он «узнал» из обрывков смутных воспоминаний, оставшихся от Артура.
Комната была полна хлама. И богатств. Здесь, в сундуках и на полках, лежало то, на что промотал состояние прежний владелец. Дорогие, никогда не надеванные камзолы, расшитые серебром. Коллекция изысканных кинжалов с рукоятями из слоновой кости. Ящик с шелковыми рубахами. Несколько свертков с ювелирными украшениями для фавориток.
— Все это, — сказал Сергей, указывая на это великолепие, — подлежит немедленной продаже. Отправь в столицу с самым надежным, самым жадным и самым беспринципным купцом, какого только найдешь. Он должен знать, как сбыть это без лишних вопросов.
Бернхард, глядя на эти сокровища, ахнул. Для него это было священной реликвией, частью баронского достоинства.
— Мессир! Ваши парадные наряды! Украшения вашей покойной матери!
— Бернхард, — Сергей повернулся к нему, и в его глазах горел холодный огонь. — Мы не ведем балы. Мы ведем войну. Войну за выживание. И на войне сражаются воинами, а не шелковыми подштанниками.
Управитель замер, а затем медленно, с пониманием всей серьезности происходящего, кивнул.
— Так точно, мессир.
Сергей вышел из потайной комнаты, оставив Бернхарда подсчитывать будущую выручку. Он подошел к окну, выходившему во внутренний двор. Оттуда уже доносились ругань капитана Гунтера, звон точильных камней о сталь и тяжелое дыхание мужчин, начавших внезапную, непонятную им тренировку.
Он стоял и смотрел. На нищее селение. На ржавых стражников. На серое, низкое небо этого странного мира. Он был в ловушке. В долгах. В чужом теле. Вокруг были враги, глупость и предрассудки.
Но впервые за долгие годы — и после смерти — он чувствовал себя по-настоящему живым. Начинался самый грандиозный аудит в его карьере. Аудит целого мира. И он не намерен был его заваливать.
Глава 2. Аудит реальности
Глава 2. Аудит реальности
Через три дня в замке воцарилась странная, непривычная атмосфера. От былой упаднической расслабленности не осталось и следа. Ее сменило напряженное ожидание, похожее на то, что витает в воздухе перед бурей или штурмом налоговой инспекции.
Продажа барахла из потайной комнаты, как и предполагал Сергей, прошла успешно. Бернхард нашел подходящего купца — тощего, с жадными до денег глазами, по имени Сильвио. Тот, увидев товар, не задавал лишних вопросов, лишь оценивающе щелкал беззубым ртом, взвешивал на руке золотую цепь или ощупывал шелк опытными пальцами, и бормотал: «Рискованно… очень рискованно… но за полцены, может, возьму на себя грех».
В итоге выручили около пятнадцати тысяч крон. Две капли в море долгов, но для текущих операций — кислород.
Часть этих денег, как и было обещано, пошла на выплаты страже. Смотр прошел, мягко говоря, с переменным успехом. Полное жалование получили лишь восемь человек во главе с Гунтером. Еще десять — половину. Семерых пришлось выгнать. Они уходили, швыряя под ноги оплеухи и проклятия, обещая «устроиться к лорду де Ланже и вернуться, чтобы поджечь эту развалюху». Сергей наблюдал за их уходом с каменным лицом. Он мысленно поставил галочку: «Создать досье на лорда де Ланже».