Доклады были безрадостными. Не хватало всего. Людей, оружия, припасов, времени. Предложения сводились к «драться до последнего» и «умереть с честью». Сергей слушал, кивая, а потом спросил Клару:
— А что у наших «друзей» за стеной? Новости?
Все взгляды устремились на неё. Она выпрямилась.
— Через торговца, который ушёл в лес на рассвете, удалось узнать. В лагере наёмников раздор. Их капитан, Галлах-ад, в ярости из-за больших потерь. Он обвиняет лорда де Ланже в том, что тот предоставил неверные данные об укреплениях. Де Ланже, в свою очередь, кричит, что наёмники дрались вяло. Отряд капитана Ренара… — она сделала небольшую паузу, — стоит отдельно. Ренар отказался участвовать в утреннем совете. Говорят, он требовал немедленной выплаты жалования своим людям, а когда ему отказали, удалился в свой шатёр.
— А банкиры? — спросил Сергей.
— Никаких вестей от «Альбани». Но по слухам из столицы… у них действительно начались проблемы. Несколько крупных вкладчиков потребовали вернуть средства. Если они сейчас не смогут перебросить деньги наёмникам…
В комнате повисло тяжёлое, но уже не безнадёжное молчание. Вражеский монолит дал трещину. Маленькую, но важную.
— Значит, — сказал Сергей, медленно обводя всех взглядом, — их следующий штурм будет или очень быстрым — пока они не передрались окончательно, или его не будет вовсе, если ссора перерастёт во что-то большее. Нам нужно, чтобы переросла.
— Как? — хрипло спросил Торгрим.
— Ускорить. — Сергей посмотрел на Клару. — Нужно, чтобы Ренар получил доказательства, что де Ланже никогда не заплатит ему. Или что платить будет нечем. Идеи?
Клара задумалась на секунду.
— Есть человек в лагере де Ланже. Конюх. Он должен денег одному из наших лесорубов. Через него можно передать… скажем, слух. Что лорд де Ланже тайно вёл переговоры с герцогом Раймондом о сдаче баронства напрямую, минуя наёмников, чтобы не платить им. И что герцог, якобы, уже выслал своего представителя.
— Слишком сложно, — покачал головой Гунтер. — Не поверят.
— Поверят, если «представитель герцога» действительно появится, — тихо сказала Клара. Все снова уставились на неё.
— И откуда мы его возьмём? — удивился Бернхард.
Клара посмотрела на Сергея. — У нас есть человек, который умеет молчать, ходить бесшумно и знает лес. И у нас есть… кое-какие трофеи. Доспехи, плащи. Можно сделать одного «посланца». Пусть его лишь увидят на краю леса, пусть о нём заговорят. Главное — посеять панику и недоверие.
Сергей смотрел на неё. План был рискованным, почти безумным. Но в нём был шанс. И это было лучше, чем просто ждать следующего удара.
— Ларс, — сказал он. — Это его работа. Гунтер, подберите доспехи получше, без явных повреждений. Клара, придумайте легенду и детали. Быстро. У нас, возможно, сутки.
Когда совещание закончилось и люди разошлись, в кабинете остались только Сергей и Клара. Она не уходила, словно чего-то ждала.
— Что ещё? — спросил он.
— Эйдис, — тихо сказала Клара, не глядя на него. — Она… ходила к раненым. Не только помогала. Она что-то собирала. Кровь с бинтов. Говорила, бабушке для оберегов нужно. Но я видела её глаза. В них было… удовольствие.
Сергей почувствовал холодок вдоль спины. Он и сам замечал странную, почти чувственную увлечённость Эйдис кровавой работой в лазарете.
— Она — их мир, — сказал он, больше себе, чем Кларе. — Тёмный, жестокий. Мы используем её. Она использует нас. Пока что баланс.
— А когда баланс нарушится? — спросила Клара, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала не расчётливость, а настоящий, живой страх.
Сергей не ответил. Потому что ответа у него не было. Он кивнул, давая ей понять, что разговор окончен. Когда она вышла, он подошёл к окну. Двор медленно приходил в себя после кошмара. Тушили последние очаги возгорания, уносили раненых, сгребали в кучи окровавленный снег. Жизнь, грязная и жестокая, продолжалась. А где-то за стеной, в лесу, зрели семена раздора, которые они только что посеяли. Осталось дождаться, прорастут ли они. И не поглотят ли в итоге самих сеятелей.
Ларс ушёл в сумерках, растворившись в серой пелене между заснеженными елями так бесшумно, что даже Гунтер, провожавший его глазами, не мог сказать точно, когда тот исчез. На нем были не его обычные потрёпанные охотничьи одежды, а стёганный дублет и плащ, снятые с одного из убитых офицеров де Ланже. Плащ был тёмно-синим, без явных гербов, но качественного сукна. На поясе — не охотничий нож, а длинный кинжал в богатых ножнах, тоже трофейный. Со стороны он мог сойти за мелкого дворянина или оруженосца. Легенда, которую придумала Клара, была проста: он — гонец от некоего барона с юга, который якобы интересуется ситуацией в регионе по поручению герцога. Ему нужно лишь мельком показаться на опушке, попасться на глаза дозорам де Ланже, а затем бесследно исчезнуть. Главное — чтобы его запомнили, чтобы по лагерю поползли слухи.