— Это уровень верховного мага, — опустившись на каменные развалины, хмуро произнес Александр.
Я открыл интерфейс, пытаясь скопировать пятую руну.
[Сканирование рунной последовательности 24%]
— Руна не запирает меня, — продолжил Александр, и его голос стал тихим и безжизненным. — Она питается мной. Высасывает магию, силу, саму жизнь. Оставляет ровно столько, чтобы я не умер. Любой магический взлом лишь подольёт ей сил. Моих сил!
Молодой человек поднял на меня взгляд, и в его глазах я впервые увидел отчаяние пленника, который смирился с участью.
— И что? Ты вот так сдашься? После всего, что мы сделали? — мой голос прозвучал резче, чем я планировал. — Ты выживал в этой каменной могиле! А теперь готов сложить руки только потому, что какой-то руне захотелось перекусить?
Александр медленно поднял голову. В потухшем взгляде мелькнуло что-то похожее на надежду.
— Каждый раз, когда я использую магию, я сам кормлю свои цепи!
— А если найти способ перекормить эту ненасытную падаль? — я сделал шаг вперед. — Наполнить до отвала, пока она не лопнет? Ты же говорил, что я как пороховая бочка. Так давай использовать это!
Интерфейс перед глазами мерцал, проценты медленно, но неотвратимо ползли вверх.
[Сканирование рунной последовательности 31%]
— Ты предлагаешь взорвать её? — Александр смотрел на меня с неподдельным изумлением.
— Нет, — я осклабился. — Предлагаю устроить ей несварение желудка. Руна хочет магии? Получит столько, что не сможет переварить. Ты будешь каналом, а я — источником. Готовы рискнуть, ваша милость?
В воздухе повисла тишина. По лицу Александра пробежала тень былой надменности, смешанной с безумной решимостью.
— Чёрт с тобой, — наконец выдохнул он, поднимаясь. — Если уж сгорать, так с музыкой. Но если ты ошибёшься…
— Тогда, — перебил я его, — по крайней мере, мы попробовали. Это лучше, чем медленно сходить с ума.
Бесконечное количество ночей прошло в изнурительных тренировках. Я атаковал дверь вместе с Александром, пытаясь найти слабину в рунных последовательностях. Интерфейс помогал, подсвечивая узлы энергии.
— Чего-то не хватает, — устало бормотал я, глядя на пятую руну, играющую багровым светом.
[Сканирование рунной последовательности 72%]
Выдавал интерфейс уже десять дней подряд, словно что-то мешало ему до конца прочесть эту проклятую структуру. Каждый раз, когда анализ приближался к финалу, руна чуть заметно меняла свою конфигурацию, сбрасывая прогресс.
— Она учится. Адаптируется. Это не статичная формула, которую можно выучить. Это интеллект, — мрачно произнес Александр, прислонившись лбом к холодной каменной стене. — Ограниченный, примитивный, но способный к обучению. Ты не руну пытаешся взломать, Дима. Ты пытаешься убить хищника.
Аверин оттолкнулся от стены, и в его глазах горел странный огонь: смесь отвращения и невольного уважения к создателям этой тюрьмы.
— Они не просто посадили меня в клетку. Они привязали меня к голодному зверю и велели ему не давать мне умереть. И этот зверь… он запоминает каждую нашу атаку. Становится сильнее.
Я сглотнул, смотря на мерцающий процент. Теперь это напоминало не взлом, а армрестлинг с теневым противником, чью силу нельзя измерить.
— Значит, нужно бить быстрее, чем руна успеет адаптироваться, — тихо сказал я. — Один точный удар, на который у неё не будет ответа.
Александр горько усмехнулся.
— Легко сказать. Но откуда нам знать, какой удар станет для системы последним?
Однажды нам почти удалось взломать этот чёртовый замок.
[Доступ к рунным последовательностям 1–4 получен. Деактивация возможна]
Четыре руны на двери погасли. Но пятая, центральная, вспыхнула с новой силой, отбрасывая багровый свет.
Я попытался атаковать и её, но моё сознание споткнулось о непробиваемую стену. В висках взорвалась адская боль, интерфейс завис и выдал ошибку:
[Неопознанная рунная структура. Доступ запрещён]
Пространство вокруг меня затрещало по швам. Руины, Александр, дверь — всё поплыло и рассыпалось как мокрая бумага.
Меня выбросило из сна как пробку из бутылки шампанского.
Открыл глаза.
Я был в своей камере. Голова раскалывалась. И в этот момент здание тряхнуло с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка.
Несколько секунд тишины, а потом раздался оглушительный шум.