Он не договорил, потому что просто повесил трубку.
Несколько секунд сидел в тишине, потом встал, взял личные вещи и направился к выходу.
— Баранов, ты куда? — удивленно спросил кто-то из коллег.
— В отпуск, — ответил он, не оборачиваясь, — Или на больничный. Или вообще в запой. Решу по дороге.
Рубцов? Гоняться за Рубцовом? Да он скорее сам застрелится, чем снова свяжется с этим психом. Если тогда всё закончилось настолько плохо, то что может произойти в следующий раз? Он ведь может снова раздеть, и теперь уже прицепить не к двум помощникам, а отвести в соседнюю камеру к настоящим заключенным.
Баранов вышел из здания, достал сигареты и закурил.
— Нет… Ни за какие деньги. — тихо бормотал он себе под нос, — Пусть барон сам ловит своего Рубцова… А может… — взгляд его упал на магазин продуктов, что расположился прямо напротив участка, — Гм… А что, стоишь себе, смотришь, чтобы никто не воровал продукты… И не надо никого ловить!
Ну да, конечно, нас заметили раньше, чем мы успели скрыться за деревьями. Один из гвардейцев приказал стоять и уже двинулся в нашу сторону, но мы не стали ждать приглашения на чай. Паша рванул первым, я за ним, остальные следом. Благо, в лесу мы ориентируемся куда лучше этих городских увальней в тяжелых доспехах.
Бежали минут десять, не меньше. Слышно было, как позади ломятся через кусты, матерятся и пытаются не отстать. Но у нас преимущество — мы знаем, куда бежим. Та самая дырка в заборе, через которую мы с Пашей уже как-то раз пробирались обратно в город после очередной вылазки. Законспирированный проход, о котором знают только местные бомжи да пара особо предприимчивых подростков. Ну и грибники, но эти ребята вообще все тайные проходы знают, эту тайну им сообщают сами грибы. По крайней мере я всегда в это верил и буду верить.
Еще пара поворотов, прыжок через поваленное дерево, и вот она — старая бетонная стена с аккуратной щелью внизу, прикрытая ветками снаружи и всяким мусором внутри.
— Быстрее! — прошипел Паша, первым нырнув в отверстие.
Я полез следом, чувствуя, как рюкзак с кристаллом цепляется за края. Да уж, тяжелая штука… Если поначалу казалось, что артефакт весил килограмм десять, то теперь уже кажется совсем иначе. Думаю, никак не меньше двадцати, а тогда на восприятие повлияло незначительное содержание крови в адреналине. Но ничего, протиснулся. Виктор пролезть было куда сложнее, но тоже справился. Правда ему пришлось снять часть снаряжения и протолкнуть его отдельно, а еще выдохнуть и полминуты не дышать, плюс Архип сзади подгонял его острием клинка…
Когда последний из нас оказался по ту сторону стены, мы смогли, наконец, выдохнуть. Погоня осталась позади, а мы теперь на окраине города, в знакомых дворах. Правда, радоваться было рано.
Мы дошли до нашего дома минут за двадцать, петляя по дворам и стараясь не попадаться на глаза. И вот тут выяснилось, что у подъезда тоже маячат подозрительные типы. Двое, в неприметной одежде, но стойка выдавала профессионалов. Явно ждали кого-то.
— Вот ведь… — Паша сжал кулаки, — Как они так быстро?
— Барон постарался, — буркнул Виктор, — Связи, говорил же.
Мы отошли за угол и собрались на импровизированный военный совет.
— Домой нельзя, нас, думаю, тоже уже вычислили. — подытожил Архип, — Отели тоже опасно, могут проверять. Что делаем?
— Надо сдать кристалл, — неожиданно сказала Лена, — Чем быстрее, тем лучше. Пока у нас эта штука, за нами будут охотиться.
Впрочем, я думал ровно о том же. Вопрос только — кому сдавать? Властям? Но тогда начнутся вопросы, откуда он у нас, почему барон его не получил, и вообще, не украли ли мы его. Хотя, в целом, какая разница? Ну да, украли. Но украли у того, кто не собирался отдать кристалл на благо империи. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление судя по поступкам барона.
Мои товарищи начали спорить между собой на тему того, как стоит в итоге поступить с кристаллом. Продать его действительно можно за огромные деньги, и пусть подобное карается смертью, но и доказать факт продажи вряд ли кто-то сможет. У меня появятся средства на покупку дома и еще останется почти вся сумма. Смогу открыть ту же клинику мечты, где буду лечить людей и брать с них справедливую цену. А главное, там будут оказывать помощь, а не медицинские услуги. Всегда грезил чем-то подобным, а тут появилась такая возможность.
Но это был бы неправильный выбор. Да, я в этом мире всего ничего, но так уж вышло, что оказался именно в этой стране, именно в Российской империи. Никогда не считал себя отъявленным бездумным патриотом, но при этом и в мыслях не допускал, что когда-нибудь смогу допустить хоть какой-то намек на предательство. А продажа артефакта — это как раз предательство и есть, причем в самом явном его проявлении.