— Есть раненые? — крикнул Архип, оглядывая лагерь.
— Здесь двое! — отозвался кто-то.
— Лена, Володя, вперёд! — скомандовал дед.
Мы с Леной побежали лечить раненых. У одного волк прокусил ногу, у другого глубокая рана на груди. Лена взялась за первого, я — за второго.
Рана оказалась серьёзной, но ничего критичного. Я положил руки на грудь раненого, сконцентрировался и направил целительскую энергию. Проблема в том, что в плевральную полость уже успел попасть воздух, так что легкие бедолаги начало им сжимать. Но ничего, быстро стянул дыру в груди, после чего достал из подсумка здоровенный шприц и, введя иглу меж ребер, начал выводить воздух. Кустарно, неправильно, и вообще, в прошлой жизни меня бы за такое уволили, но здесь-то у меня есть Малое исцеление и целый арсенал других узконаправленных заклинаний. Так что минуты через две пациент уже мог сидеть и даже дышать.
— Спасибо, — прохрипел он.
— Не за что, — отмахнулся я, — Работа такая.
Лена тоже справилась со своим пациентом. Бледная, трясущаяся, но справилась. Опыт копится, это хорошо.
— Неплохо сработали, — похвалил дед Архип, подходя к нам, — Первый бой в этом рейде, и никто не погиб. Это хороший знак.
— Думаешь, дальше будет легче? — устало спросил Виктор, садясь на бревно.
— Нет, — честно ответил Архип, — Дальше будет только тяжелее. Это были мелкие волки, скорее всего забредшие из прорыва. Внутри будут твари посерьёзнее.
— Обнадёживаешь, дед, — буркнул Виктор.
— Честность — лучшая политика, — пожал плечами старик.
Я огляделся, ища барона. Тот стоял у своего джипа, разговаривал с кем-то по телефону. Выглядел спокойным, даже слишком. Будто бы он знал, что нападение будет.
— Володь, ты чего задумался? — подошёл Паша, вытирая нож о траву.
— Да так… — замялся я, — Не нравится мне всё это. Волки напали слишком удобно. Будто кто-то их направил.
— Ты думаешь…
— Думаю, что барон нас проверяет, — закончил я, — Смотрит, кто чего стоит. А может, хотел проредить ряды слабаков.
— Логично, — кивнул Паша, — Зачем тащить с собой балласт?
— Ага. И теперь он знает, что мы не балласт, — я посмотрел на молот, — А это значит, что мы ему пригодимся. Вопрос — для чего? Только ли ради добычи трофеев?
— Ответ узнаем, когда доберёмся до прорыва, — вздохнул Паша, — Надеюсь, мы его переживём.
— Мне бы твой оптимизм, — усмехнулся я.
Утром колонна снова двинулась в путь. Все были уставшие после ночного боя, но никто не жаловался. Профессионалы, что тут сказать.
Виктор сидел молча, что-то обдумывая. Дед Архип дремал, уткнувшись в свой рюкзак. Лена всё ещё выглядела бледной, но глаза у неё горели. Видимо, настоящий бой, да еще и без потерь, придал ей уверенности.
— Ты хорошо справилась вчера, — похвалил её Паша.
— Правда? — она неуверенно улыбнулась, — Я думала, что опять всё испорчу…
— Ничего ты не испортила, — я похлопал её по плечу, — Лечила четко, без паники. Так держать.
— Спасибо, — она покраснела от похвалы.
— Кстати, а ты давно целительницей стала? — поинтересовался я.
— Года два… — она замялась, — Родители хотели, чтобы я в университет поступала, но я… Я выбрала систему.
— И как, не жалеешь?
— Иногда жалею, — честно призналась она, — Особенно когда вижу, как люди умирают. Но потом думаю, что если бы не я, их бы вообще никто не спас. И становится легче.
— Правильная философия, — кивнул я. В свое время тоже мучил себя мыслями о том, что именно я виноват в смертях пациентов, но с опытом это прошло.
Мы ехали ещё час, пока впереди не показались горы. Высокие, мрачные, с острыми пиками. Где-то там, в ущельях, находился прорыв.
— Почти приехали, — произнёс дед Архип, просыпаясь, — Чувствую я, скоро начнется веселье.
— Ты всегда такой пессимист, дед? — спросил Виктор.
— Реалист, — в который раз поправил Архип, — И судя по тому, что я видел за тридцать лет, веселье действительно только начинается.
Я посмотрел на горы и невольно сжал молот покрепче. Что ж, поживём — увидим. Главное — выжить. А там разберёмся.
Глава 2
Колонна остановилась так резко, что я чуть не воткнулся носом в спину Паши. Впрочем, понять это можно, ведь впереди открылся вид, от которого хотелось развернуться и бежать в обратную сторону. Ну, где-то в глубине души. Но почему-то одновременно зачесались руки и молот.
Вот он какой, окончательно сформировавшийся и достаточно старый прорыв…