Я проводил его взглядом, недоумевая. Вроде бы всё прошло хорошо, я рассказал свою версию событий, даже продемонстрировал способности. Чего он так отреагировал? Может, исцеление было слишком сильным и защекотало? Хотя нет, это был самый слабый вариант заклинания, который я только могу создать, даже муравья вряд ли им вылечишь полностью.
Перед выходом Аксаков остановился, не оборачиваясь, и бросил через плечо:
— Мы это и так знали, Володя. Про магию без системы. Это не новость для нас.
А потом поднял руку вверх, явно обращаясь к своему интерфейсу, и произнес вслух:
— Великая Светлая Система, я могу его отпустить? Он всё рассказал.
Повисла пауза. Аксаков застыл на месте, глядя куда-то в пустоту перед собой, читая что-то в своем интерфейсе. А потом я заметил, как его лицо побледнело. Не просто слегка посветлело, а именно побледнело, будто вся кровь разом отхлынула от головы. Губы сжались в тонкую линию, руки сжались в кулаки.
— Система! — выдохнул он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между ужасом и возмущением. — Что значит устранить свидетеля? Я же Ликвидатор, мне нельзя вот так без суда и следствия казнить кого попало!
Вот это уже совсем не смешно. Я резко встал с кресла, бокал с вином едва не полетел на пол, но я в последний момент поставил его на столик. Сыры, камин, вся эта роскошь — всё мгновенно потеряло значение, когда речь зашла о моей жизни. Хотя ладно, сыры и правда вкусные, но сейчас не об этом.
Светлая мразь хочет, чтобы меня устранили? Да за что? За то, что я вышел из аномалии живым? Или за то, что я знаю слишком много о магии и вообще, не нуждаюсь в ее услугах?
Аксаков всё еще стоял спиной ко мне, читая системное сообщение, и я видел, как напряглись его плечи. Он явно был не в восторге от полученного приказа, судя по тому, как сжались его кулаки и как он снова и снова водил взглядом по тексту, будто бы перечитывая и надеясь увидеть там что-то другое.
— Великая Светлая Система, — тихо проговорил граф, обращаясь к своему интерфейсу, — Я прошу пересмотреть задание. Володя Рубцов не представляет угрозы, он…
Я не услышал ответа, но по тому, как Аксаков поморщился и снова напрягся, стало ясно — Система отказала. Ей было плевать на его просьбы, на его доводы, на то, что я вообще-то живой человек, а не какая-то безликая угроза. Свидетель должен быть устранен, и точка. Никаких компромиссов, никаких исключений.
Граф продолжал стоять спиной ко мне, явно дочитывая остальной текст задания, а я тем временем в ускоренном темпе начал действовать. Какого черта я буду просто стоять и ждать, когда меня прикончат? Быстро, стараясь не шуметь, я начал запихивать сыры по карманам халата. Тот с плесенью — в правый карман, с орехами — в левый, еще парочку — куда влезут. Бутылку вина тоже схватил, благо она была почти полная, и аккуратно засунул за пояс халата. Жалко же оставлять такое добро!
Когда все ценности были надежно упакованы, я оглядел комнату в поисках выхода. Дверь отпадает — там Аксаков. Окно? Вполне себе вариант, тем более что мы на первом этаже, я это еще по дороге сюда заметил. Так, теперь главное — граф занят чтением, и надо как-то его нейтрализовать, чтобы выиграть время для побега.
Я тихо достал из складок халата свой верный молот, с которым уже привык даже спать. В Профопол встроено заклинание оглушения, довольно мощное, способное вырубить противника на несколько минут, а то и часов. Этого должно хватить, чтобы я успел добежать до окна и выпрыгнуть…
Аксаков всё еще стоял спиной, погруженный в чтение системного задания. Идеальный момент. Я разбежался через всю комнату, размахнулся и с криком «Извини!» врезал графу молотком по затылку со всей силы, на которую только был способен.
*Шпум!*
Молоток ударился о затылок с глухим звуком, и в тот же миг из рукояти вырвалась волна энергии — сработало заклинание оглушения. Яркая вспышка магии окутала голову графа, растекаясь по его телу… и тут же начала рассеиваться, словно впитываясь в невидимый барьер.
Аксаков даже не шелохнулся… Даже головой не качнул. Просто продолжил стоять, как ни в чем не бывало, и дочитывать своё задание.
— Володя, ты совсем дебил? — вздохнул граф, не оборачиваясь. В его голосе не было ни злости, ни раздражения, скорее усталость и какая-то обреченность. — Сейчас я дочитаю текст задания и должен буду тебя устранить! Понимаешь? Убить, то есть!
Мне два раза повторять не надо, намек более чем понятен. После секундной заминки, во время которой мой мозг судорожно искал другие варианты нейтрализации графа, я понял — других вариантов нет. Надо просто валить отсюда, и валить быстро.