Я развернулся и рванул к окну. Благо, находились мы на первом этаже, так что прыжок не должен быть слишком травматичным. Распахнул створки, перекинул ногу через подоконник, оглянулся на Аксакова — тот всё еще стоял спиной и читал своё задание. И прыгнул.
Приземление вышло не самым изящным, но я устоял на ногах. Сыры в карманах совершенно не ощущались, так как провалились в бездонное пространство, бутылка больно ткнула в живот, потому ее тоже сунул в один из карманов.
Почти сразу завыли сирены. Громкие, противные, разрывающие тишину вечера. По территории поместья забегали бойцы, высыпая из разных зданий и направляясь кто куда. Кто-то кричал команды, кто-то просто бежал, пытаясь понять, что происходит и по возможности занять наиболее выгодную позицию для обороны.
Но мне было не до них. Я рванул в сторону парковки, где оставил микроавтобус Паши. Ноги сами несли меня вперед, адреналин придавал сил, а в голове крутилась только одна мысль — успеть, успеть добраться до машины и убраться отсюда, пока Аксаков не закончил читать своё задание и не пришел меня «устранять».
Добежал до машины, рванул дверь, и запрыгнул внутрь. Завел двигатель, и тот, к моему огромному облегчению, завелся с первого раза, следом воткнул передачу и рванул с места, отчего покрышки взвизгнули на асфальте.
В зеркале заднего вида я увидел, как несколько бойцов пытались добежать до своих машин, явно собираясь преследовать меня. Но что-то пошло не так. Один дернул дверь своего внедорожника — та не открылась. Второй запрыгнул в свой броневик и попытался завести, но двигатель никак на это не ответил. Третий вообще выскочил из машины и начал что-то яростно проверять под капотом.
А в салоне микроавтобуса, на пассажирском сиденье, сидел довольный енот и ковырялся в зубах перегрызенным проводком. Перед ним на сиденье лежала целая вязанка таких же проводков, про запас, видимо.
— Кекек, — гордо заявил енот, показывая мне свою добычу.
— Ты… — выдохнул я, выруливая за ворота поместья. Даже не знаю, стоит ли хвалить его за это. Вроде как я запрещал отгрызать проводки и он ослушался, но в этот раз его вредная привычка нас спасла.
Охранники у ворот растерянно переглядывались, явно не зная, что делать — пропускать меня или останавливать. Но я не стал ждать, пока они определятся, и просто проехал мимо, резко ускоряясь на выезде.
Красные огни стоп-сигналов моего микроавтобуса быстро удалялись от поместья Аксакова, растворяясь в вечерних сумерках.
Удар по затылку был довольно сильным, Аксаков это признавал. Не то чтобы болезненным, всё-таки его защитные артефакты и высокие показатели Стойкости делали своё дело. Но определенно было неприятно.
Заклинание оглушения, встроенное в молот, попыталось пробиться через его барьеры, но защитный артефакт, висевший на шее под одеждой, мгновенно поглотил всю враждебную магию, даже не дав ей шанса подействовать.
Если он смог отрастить руку после того случая в прорыве, пусть это и заняло немало времени и потребовало вызова целой группы целителей из столицы, то удар молотком по затылку был совсем не так страшен. Скорее, небольшое неудобство, не более того. Хотя всё равно неприятно, когда по голове бьют.
Аксаков продолжил читать системное задание, игнорируя звук открывающегося окна за спиной и последующий шум падения. Володя выпрыгнул, как и следовало ожидать. Умный парень, не стал дожидаться, пока граф закончит чтение и будет вынужден приступить к выполнению задания.
Текст перед глазами был неумолимым и жестоким:
Задание: Устранить бессистемного свидетеля.
Метод: На усмотрение исполнителя.
Срок: 2 недели.
Награда: Повышение авторитета. Благосклонность Системы.
Наказание за отказ: Понижение до II сорта.
Наказание за провал: вариативно.
Отказываться в данном случае точно не вариант. Род Аксаковых, который его отец так долго восстанавливал после того кризиса десять лет назад, может снова оказаться на грани… Или же просто придется покинуть род, чего граф тоже совершенно не желает.
Но Володя не был угрозой. Аксаков видел это своими глазами, общался с ним, наблюдал. Парень просто попал не в то время не в то место, вышел из аномалии живым и теперь расплачивается за это своей жизнью. Где же справедливость, о которой так любит говорить Великая Светлая Система?
Завыли сирены, а значит бойцы засекли побег. Аксаков неторопливо закрыл интерфейс и направился к выходу. Достал рацию с пояса и нажал кнопку передачи: