Бедолага почувствовал первое недомогание примерно месяца два назад, после чего сразу же обратился за медицинской помощью, как и положено ответственному гражданину. И вот тут начинается самое интересное. За эти два месяца он разве что квартиру не продал, зато от сбережений не осталось совершенно ничего. Жена ушла, забрав детей к тёще, работу потерял из-за постоянных больничных. Классическая история для этого мира, где болеть могут позволить себе только очень богатые люди.
Причем по его словам в деньгах он не нуждался и до болезни считался первоклассным специалистом в своей области. Но даже так, запасы стремительно таяли и настал момент, когда продавать уже почти нечего…
Формально местные целители даже помогли ему, позволив продлить существование на некоторое время. Вот только сами сеансы оказались недостаточно эффективными, потому что эти горе-специалисты просто бездумно вливали свою энергию в тело пациента, не разбираясь в причинах заболевания. А энергия, влитая без понимания механизма болезни, это всё равно что заливать бензин в дырявый бак и удивляться, почему машина никуда не едет.
— Раздевайтесь до пояса и ложитесь, — велел я, уже примерно представляя, что увижу при диагностике.
Активировал навык исцеления на минимальной мощности, используя его исключительно для сканирования организма. Этому фокусу я научился довольно давно, ведь слепо лечить вообще всё подряд выходит слишком затратно по энергии. Гораздо эффективнее сначала найти проблему, а уже потом прицельно с ней работать.
Картина открылась неприглядная… Несколько крупных новообразований в правом лёгком с признаками распада в центре, что говорило о недостатке кровоснабжения опухоли и её агрессивном росте. Поджелудочная железа поражена почти полностью, метастазы уже добрались до головки и тела органа. А позвоночник… В позвоночнике я насчитал минимум три очага в грудном отделе, которые грозили патологическим переломом при любой серьёзной нагрузке.
— И сколько вам жить осталось по прогнозам? — спросил я, убирая руку с груди пациента.
— Полгода… — он отвёл глаза. — Может год, если повезёт. А что, можете что-то сделать?
— Ну, могу сказать, что прогнозы не верны, — похлопал его по плечу и улыбнулся, а в его глазах появился огонек надежды, — Думаю, вряд ли больше двух недель. — хоп, и огонек потух. — Ну не расстраивайтесь вы так, и хуже бывает! — попытался его успокоить, — Тем более, что это прогноз при отсутствии лечения.
И всё-таки пациент почему-то расстроился… Хотя это мне надо расстраиваться, ведь на качественное лечение всего этого безобразия уйдёт колоссальное количество энергии, а мне ещё сегодня пациентов принимать. До вечера планировал поработать часа три минимум, проверить, насколько востребованы наши услуги в этом районе.
Но и бросать человека в беде не хотелось совершенно. Я конечно совсем чуть-чуть циник, и возможно даже оставил романтические идеалы где-то в интернатуре после первого дежурства в приёмном покое, однако базовые принципы медицинской этики никуда не делись. Если могу помочь и пациент перед носом, значит надо помогать.
— Значит так, — начал я, поднимаясь и подходя к шкафчику с инструментами. — Тут всё действительно плохо, и просто целительством мы не обойдёмся. Придётся провести операцию.
— Операцию? — мужик побледнел ещё сильнее, хотя казалось бы куда уж больше. — Какую операцию? Вы же целитель!
— Целитель, который при этом умеет не путать скальпель с ложкой, — я пожал плечами. — Проблема в том, что ваши опухоли слишком крупные и слишком распространённые. Если просто вливать энергию, как делали до этого, то лечиться вы будете до старости. Которая, учитывая ваш прогноз, не наступит никогда.
Он промолчал, не в силах принять решение быстро. Но его можно понять, ведь предложение звучало довольно безумно даже по меркам этого мира, где магия существует и работает.
— А обезболивание? — наконец выдавил он.
— А что с обезболиванием? — не понял я вопроса и покосился на молот, отчего мужику стало совсем не по себе.
На самом Кравцов добыл все необходимые препараты, Лена поделилась зельями, так что с этим проблем не будет. Он просто заснет, а проснётся уже без половины той дряни, что в нем засела. Но говорить об этом вслух не стал, пусть это станет приятным сюрпризом.