Тромбоэмболия лёгочной артерии? Ну да, классическая картина, которую я видел десятки раз на прошлой работе. Тромб, скорее всего оторвавшийся от одного из метастатических очагов, закупорил лёгочную артерию и теперь медленно убивал пациента прямо у меня на глазах.
Конечно, именно в такой момент она и должна была произойти. Закон подлости работает безотказно во всех мирах без исключения. Хотя, если подумать, хорошо, что именно сейчас. Случись это на улице или дома, он бы просто умер без всякой помощи.
— Лена, помогай! — я бросился к кушетке, уже активируя навык исцеления на полную мощность.
Быстрая диагностика подтвердила мои подозрения. Массивный тромб в правой лёгочной артерии, почти полностью перекрывший кровоток. Сатурация падает, давление тоже. Времени на раздумья нет.
— Анестезию! Быстро!
Лена вколола подготовленный коктейль из местных препаратов и обезболивающих зелий. Пациент и так был почти без сознания, но лучше перестраховаться. Операция предстоит серьёзная, и дёргаться посреди неё крайне нежелательно.
Переложил пациента со складной кушетки на нормальный операционный стол, который мы предусмотрительно установили в передней части кузова ещё при переоборудовании. Характеристика силы уже не та, что раньше, прокачалась за время приключений, так что манипуляция далась легко.
Взял скальпель, обработал операционное поле. Руки работали на автомате, выполняя отработанные до идеала движения. Стандартная правосторонняя торакотомия по четвёртому межреберью, самый прямой путь к лёгочной артерии и поражённому лёгкому.
Первый надрез рассёк кожу и подкожную клетчатку ровной линией от грудины к подмышечной области. Кровотечение из мелких сосудов Лена тут же остановила точечным применением целительства, за что я был ей искренне благодарен. На Земле пришлось бы тратить время на коагуляцию, здесь же всё происходило практически бескровно.
Развёл края раны, рассёк межрёберные мышцы, стараясь не повредить межрёберный сосудисто-нервный пучок. Установил ранорасширитель, и передо мной открылась плевральная полость с поражённым лёгким.
Лёгкое выглядело неважно. Помимо тромбоэмболии, я теперь мог визуально оценить масштаб онкологического поражения. Три крупные опухоли в разных долях, сеть мелких метастазов по всей ткани, изменённая сосудистая сеть с патологическим разрастанием новых сосудов, питающих новообразования.
Но сначала тромб. Аккуратно выделил лёгочную артерию, наложил турникеты выше и ниже предполагаемого места закупорки. Вскрыл сосуд продольным разрезом и обнаружил виновника торжества. Тромб получился на удивление большим, плотным, явно формировался не один день. Организм отчаянно пытался справиться с болезнью своими силами, и вот результат.
Извлёк тромб целиком, проверил проходимость артерии в обе стороны, убедился в отсутствии фрагментов. Ушил сосуд атравматичным швом, снял турникеты. Кровоток восстановился, и я с удовлетворением отметил, что цвет лёгкого начал улучшаться прямо на глазах.
Как раз в этот момент по кузову что-то ударило. Не стук в дверь, а именно удар, сильный и целенаправленный. Потом ещё один, уже с другой стороны. И ещё.
— Что за… — начал я, не отрываясь от операции.
Снаружи послышался шум, крики, звуки короткой схватки. Кто-то явно пытался вломиться внутрь, причём не через дверь, а напрямую через борт. Металл скрипел и прогибался под ударами чего-то тяжёлого.
Потом хлопнули двери кабины, взревел мотор, и машина сорвалась с места с такой резкостью, что я едва успел схватиться за край операционного стола, чтобы не упасть.
— Что происходит? — я бросил взгляд на Лену, которая тоже еле удержалась на ногах.
Она подскочила к окошку, соединявшему кузов с кабиной, и выглянула наружу.
— Не переживай, это наши, — сообщила она, возвращаясь к столу. — За рулём Паша. Нам пришлось уехать.
— Пришлось уехать? — я почти взвыл от возмущения. — У меня пациент на столе с вскрытой грудной клеткой!
— Туда, где нас не убьют, я полагаю, — Лена невозмутимо подала мне зажим, который я чуть не выронил при рывке машины. — Там человек десять с оружием, и они явно не чай попить пришли. Витя их задержал, но ненадолго.
Машину тряхнуло на какой-то кочке, и я выругался сквозь зубы. Делать операцию в движущемся транспорте, это, конечно, тот ещё экстрим. Но выбора особо не было, пациент без моей помощи не доживёт даже до следующего светофора.
— Паша! — крикнул я в сторону кабины. — Не отрывайся от них слишком сильно, езжай ровно!