— А ты как думаешь? — он посмотрел на меня снизу вверх с какой-то обречённой злобой. — Они тебя уничтожат. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. У них денег и людей хватит, чтобы гоняться за тобой до конца твоих дней.
— Ну, ясно. — пожал я плечами.
Я повернулся к своим и осмотрел последствия побоища. Паша стоял над двумя обездвиженными телами, методично связывая им руки какой-то верёвкой, которую он непонятно где раздобыл. Виктор вытирал меч об траву, а рядом с ним валялись ещё четверо в разной степени повреждённости. Лена выглянула из кузова и смотрела на всё это совершенно невозмутимо и спокойно.
— Что с ними делать будем? — Паша кивнул на связанных.
Хороший вопрос. Убивать всех подряд было бы перебором, но и отпускать просто так тоже нельзя, они же сразу побегут докладывать своим хозяевам. С другой стороны, а что они такого расскажут, чего коллегия и так не знает?
— Оставляем здесь, — решил я после короткого раздумья. — Пусть сами выбираются. К тому времени, как они доберутся до города, мы уже будем далеко.
— А этот? — Виктор указал на тело на капоте машины.
Я посмотрел на мужика в синей куртке, который так и лежал неподвижно. Диагностика показала, что он ещё жив, хотя и в критическом состоянии. Множественные переломы лицевых костей черепа, тяжёлая черепно-мозговая травма, внутричерепное кровоизлияние. Без срочной помощи он не протянет и часа.
И вот тут передо мной встал интересный этический выбор. С одной стороны, я врач, и моя обязанность помогать людям, даже если эти люди полные ублюдки. С другой стороны, этот конкретный ублюдок избивал моего управляющего и участвовал в уничтожении моей клиники. Заслуживает ли он того, чтобы я тратил на него свою энергию и время?
— Кравцов? — крикнул управляющему, что тоже сидел в кузове грузовика и пока старался не высовываться.
— М? — показался он из приоткрытой двери.
— Лечить его? — указал на развалившегося на капоте мужика, — Или пусть дохнет?
— Лечить… — тяжело вздохнул бывший полицейский и махнул рукой на бедолагу, — Может, хоть после удара по голове образумится…
Я подошёл к машине и положил руку на грудь умирающего. Целительская энергия потекла привычным потоком, находя повреждения и устраняя их одно за другим. Остановил кровотечение, снял отёк мозга, срастил переломы… Не до конца, конечно, просто чтобы он не умер в ближайшие несколько часов. Дальше пусть сам выкарабкивается или его товарищи помогут.
— Поехали, — я направился к грузовику. — Нам ещё пациента довезти надо, он там один в кузове лежит после операции. И две машины у них заберите, может пригодятся…
Отъехали от места побоища километров на двадцать и свернули на какую-то лесную… Даже не дорогу, скорее лесную просеку. Паша откуда-то знал о ней ещё со времен юности, когда сбегал из дома и упражнялся в стрельбе.
Место оказалось на удивление удобным, небольшая поляна в окружении густых елей, где можно было спрятать машины так, чтобы их не было видно из города или с ближайших грунтовок. Туда же загнали и трофейный транспорт, и Паша тут же принялся названивать своим знакомым, договариваясь о продаже.
Связь здесь ловила нормально, всё-таки до города не так уж далеко, так что к вечеру вопрос с машинами был решён. Завтра приедут люди, заберут всё это добро и оставят взамен приятную сумму наличными, которая частично компенсирует наши потери от сгоревшей клиники. Не полностью, конечно, но хоть что-то.
Развели костёр, достали из запасов какие-то консервы и принялись ужинать, наслаждаясь относительным покоем после насыщенного событиями дня. Лена периодически проверяла состояние пациента, который всё ещё лежал в кузове грузовика и приходил в себя после операции и наркоза, а я тоже заглядывал пару раз, подливая целительской энергии и убеждаясь, что всё идёт по плану.
Ближе к ночи он наконец очнулся окончательно и даже смог самостоятельно выбраться из кузова, хотя и с заметным трудом. Мы усадили его у костра, накормили тёплым супом из консервов и дали время прийти в себя.
— Где это мы? — он огляделся по сторонам, явно не понимая, как оказался посреди леса вместо операционной.
— В лесу, — Виктор хохотнул и подбросил веток в костёр. — Вернее, в очень живописном лесу недалеко от города, можно сказать, на природе отдыхаем.
— А почему в лесу? — пациент нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу. — Последнее, что помню, это как стало тяжело дышать, а потом… Я что, умер? Или нет, все-таки операция должна была быть…
— Операция была, — подтвердил я, протягивая ему кружку с чаем. — И даже успешно прошла, несмотря на некоторые организационные сложности.