Да, пришлось немного поиграть на чувствах отца и сына. Использовать их любовь друг к другу как инструмент, чтобы заставить герцога совершить то, что Светлая расценит как предательство. Это было… неприятно. Но что поделать? Иного способа добиться результата я не видел.
Зато теперь герцог смог спокойно умереть, не переживая о том, что его проклятый пассивный навык перейдёт к любимому сыну. Помню эту облегченную улыбку на его лице, когда он осознал, что страдания окончены.
Ну а дальше оставалось только немного целительской магии, чтобы перезапустить сердце и стабилизировать жизненные показатели. Фибрилляция желудочков, асистолия, реанимационные мероприятия — стандартный набор, с которым справился бы любой квалифицированный кардиолог. Разве что кардиологи обычно не работают посреди великосветского приёма, но у них и целительской магии в основном нет. Всё-таки магия многое прощает, и в этом ее главный плюс.
Так что всё вышло неплохо, зря граф так переживает. Теперь не переживать надо, а сидеть и ждать, что будет дальше.
— А там дальше посмотрим, как бессистемный сможет удержать свою власть, — пробормотал я себе под нос, глядя в окно.
— Что? — переспросил Аксаков.
— Ничего, размышляю вслух.
Я уже успел почитать про герцога Аксакова и понял, насколько влиятельная это фигура в империи. Огромные земельные владения, собственная армия, сеть торговых компаний, связи в правительстве и при дворе. Такого человека не спишут со счетов просто так. Возможно, даже попытаются снова подключить к Светлой, вот только вряд ли он на это согласится после всего, что она с ним сделала.
Мои подозрения подтвердились, когда по встречной полосе пронеслась длиннющая колонна бронетехники. Танки, бронетранспортёры, самоходные артиллерийские установки — вся эта металлическая армада неслась в сторону столицы, сверкая бортовыми огнями и оглашая ночь рёвом двигателей.
— Это наши… — проговорил граф, приникнув к окну. Голос его дрогнул. — Наши гербы на технике. Отец собирает войска. Может, поможем?
Я посмотрел на проносящуюся мимо колонну, потом на две легковушки позади, потом опять на колонну… и отрицательно покачал головой.
— Мы уже чем смогли, помогли, — отмахнулся я, примерно прикидывая, насколько неощутимой может оказаться наша дальнейшая помощь. — Или ты думаешь, что твой отец слабак? Он без системы только сильнее станет, дай ему немного времени, и сам разберётся. Мы больше ничем не сможем помочь.
Не стоит переоценивать свои силы. Мы с Аксаковым пока фигуры относительно небольшие, особенно по сравнению с герцогом и его ресурсами. Лезть в большую политику и военные конфликты — это верный способ получить пулю в лоб или что похуже.
— Лучше пусть готовит двадцать процентов своего месячного дохода, — усмехнулся я. — А то я нехило так выложился сегодня.
Аксаков посмотрел на меня с непонятным выражением лица, но промолчал. Наверное, решил, что юмор в такой ситуации — это мой способ справляться со стрессом. И он был бы прав, если бы я шутил. А я не шутил. Двадцать процентов месячного дохода герцога — это вполне справедливая плата за спасение жизни и освобождение от системного рабства.
Телефон в кармане завибрировал, и я достал его, ожидая увидеть сообщение от каких-нибудь очередных рекламщиков или ответить на звонок от мошенников… Но звонил Кравцов, управляющий моей клиникой.
— Владимир, — голос Кравцова звучал напряжённо, — у нас тут проблема.
— Какая именно? — я насторожился, потому что Кравцов был не из тех, кто паникует по пустякам.
— Поток пациентов остановился полностью. Я сейчас сижу с Леной в кабинете для приёма, а людей внутрь не пускают какие-то… люди. Крепкие такие, в костюмах. И говорят, что скоро полиция приедет.
Вот же черти. Стоило на один день уехать из города, и сразу начинаются проблемы. Интересно, кто это решил наехать на мою клинику? Бандиты, которых мы отшили раньше? Конкуренты? Или кто-то из аристократических кругов, недовольный моей деятельностью? А, хотя вроде бы коллегия целителей города тоже была против существования моей клиники, может и они подсуетились наконец. Уже начал забывать о них, хотя их посыльный обещал, что еще вернется.
— Скоро буду, — бросил я в трубку и повернулся к Аксакову. — Ну что, мы тут с делами закончили… Теперь едем обратно в Самару, у меня там, похоже, серьёзные неприятности.
Граф кивнул и мы развернулись на ближайшей развязке, после чего понеслась в обратном направлении, набирая скорость.
На выезде из столицы нас остановил полицейский патруль. Молодой сержант с усталым лицом наклонился к окну и посветил фонариком внутрь салона.