— Тёмная, даю тебе слово! — произнёс я традиционную формулу, и у всех десяти перед глазами возник новый интерфейс.
Они уставились куда-то в пустоту перед собой с выражением детей, которым вместо ожидаемого подзатыльника вручили мешок конфет. Тёмная, как всегда, не подвела и объяснила каждому всё, что нужно было знать о новой системе, о возможностях развития и о правилах безопасности.
Если кто-то из вас решит рассказать обо мне Светлой или её слугам, — голос Тёмной прозвучал у всех в головах одновременно, и я видел, как они вздрогнули от неожиданности, — я заблаговременно отключусь от предателя. А его самого обвинят в измене и устранят, потому что именно так всегда поступает Светлая с теми, кто оказался вне её системы. Вы уже оскорбили её публично, ваши слова записаны и сохранены. Так что подумайте хорошенько, прежде чем делать глупости.
Этого оказалось достаточно. Десять пар глаз смотрели на меня с пониманием и принятием, и я видел, что они осознали серьёзность ситуации. Дороги назад больше нет, только вперёд, вместе с Тёмной системой и со мной.
Дорога домой показалась Семёну Игнатьевичу бесконечно длинной, хотя на самом деле занял этот путь не больше получаса. Он шёл по знакомым улицам, машинально обходил прохожих и думал о том, что только что произошло, прокручивая в голове разговор с этим странным целителем Рубцовым снова и снова.
Светлая система дура. Четыре раза, вслух, с толком и расстановкой. Требование звучало настолько дико и абсурдно, что поначалу Семён Игнатьевич решил, будто над ним просто издеваются.
Но нет, Рубцов говорил совершенно серьёзно, и некоторые из тех бедолаг, что стояли в очереди на собеседование, действительно произносили эти слова. Он видел их перекошенные от страха лица, слышал дрожащие голоса и наблюдал, как они бледнеют после каждого произнесённого оскорбления.
Семён Игнатьевич не стал участвовать в этом балагане и ушёл сразу, как только понял, что от него требуется. У него второй сорт, а это многое значит в этом мире. Второй сорт означает уважение в обществе, доступ к определённым благам, возможность жить по-человечески, а не влачить жалкое существование на задворках цивилизации.
Да, лицензию у него отобрали, да, работать по специальности он больше не может, но сорт-то остался при нём! И рисковать этим последним достоянием ради сомнительной работы у какого-то самоучки с молотом он не собирался.
Дом встретил его привычной тишиной и уютом. Двухэтажный особняк в хорошем районе, с просторными комнатами, дорогой мебелью и всеми удобствами, которые только можно пожелать. Пятнадцать лет работы целителем в клинике Белова позволили сколотить вполне приличное состояние, и даже после отзыва лицензии Семён Игнатьевич мог позволить себе жить безбедно ещё несколько лет как минимум.
Он прошёл в гостиную, где на стенах висели картины известных художников, а на полках поблёскивали дорогие безделушки, привезённые из разных уголков империи. Открыл бар, достал бутылку хорошего красного вина, налил себе бокал и устало опустился в любимое кресло у камина.
Первый глоток прокатился по горлу приятным теплом, и Семён Игнатьевич позволил себе немного расслабиться. Закрыл глаза, откинул голову на мягкую спинку кресла и попытался не думать ни о чём. Но мысли всё равно лезли в голову, назойливые и беспокойные, не давая насладиться моментом покоя.
Рубцов… Этот Рубцов со своим профсоюзом целителей и бесплатным обучением. Он ведь не просто так требует оскорблять Светлую, в этом наверняка есть какой-то смысл. Может быть, он проверяет лояльность? Или отсеивает тех, кто может донести на него в коллегию?
Семён Игнатьевич открыл глаза и уставился на бокал в своей руке. Вино мерцало в свете камина, играло рубиновыми бликами, и в этих бликах ему вдруг привиделось собственное будущее. Годы без работы, постепенно тающие сбережения, медленное сползание вниз по социальной лестнице. Сначала придётся продать картины, потом дом, потом всё остальное. А в конце его ждёт та же участь, что и тех третьесортных бедолаг, которые сегодня стояли в очереди к Рубцову.
Если, конечно, он не найдёт способ вернуть себе лицензию.
Эта мысль заставила его выпрямиться в кресле. Вернуть лицензию. Он ведь знает кое-что ценное, кое-что, что коллегия наверняка захочет услышать. Информация о том, что Рубцов заставляет своих работников оскорблять Светлую систему, это же настоящий компромат! Это доказательство того, что он враг Света, еретик, отступник! За такую информацию коллегия должна будет его отблагодарить, просто обязана!