— О, прибыл! — барон поднял на меня взгляд и кивнул в знак приветствия, даже не подумав встать из-за стола. — Ну давай, подлечи по-быстрому, а то рука отвалится ещё.
Он поднял забинтованную конечность, и я сразу обратил внимание на состояние повязки. Бинты были наложены кое-как, явно в полевых условиях, и успели пропитаться кровью до такой степени, что местами приобрели бурый оттенок. Запах, который я уловил даже с расстояния нескольких метров, тоже не предвещал ничего хорошего.
— Не знаю, что там у неё за дела, — продолжал барон, небрежно махнув раненой рукой, — но почему-то не срастается и болит всё сильнее. Думал, само пройдёт, но видно не судьба.
— Давно получили? — поинтересовался я, подходя ближе.
— Два дня назад. Какая-то тварь из прорыва куснула, ерунда вроде, но вот теперь что-то не то.
Два дня с таким ранением это довольно много, особенно если учесть, что местная фауна редко отличается стерильностью когтей и зубов. Хотя уровень у него явно не десятый и характеристика стойкость вряд ли составляет единичку… Но все равно, не всегда характеристики справляются со своей работой, особенно если в дело вступает какая-нибудь особо заразная бацилла.
— Нужно осмотреть, — пожал я плечами, присаживаясь рядом с бароном. — Придётся размотать бинты, будет неприятно. Могу предложить обезболивание перед процедурой.
Твердлов фыркнул так, словно я предложил ему надеть розовое платье и станцевать на столе.
— Некогда мне с обезболиванием возиться, дел по горло. Разматывай так, я потерплю.
Он даже не отвернулся от карты, на которой один из командиров как раз показывал какие-то точки и объяснял план предстоящей зачистки. Просто положил руку на край стола и продолжил совещание, как будто осмотр гноящейся раны был чем-то вроде почёсывания за ухом.
Ну что ж, как скажете, господин барон. Я аккуратно взялся за край повязки и начал разматывать, стараясь не дёргать присохшую к ране ткань слишком резко. Бинты отходили неохотно, местами пришлось размачивать их антисептиком, и каждый раз, когда очередной слой отлеплялся от кожи, я всё отчётливее понимал, что дело дрянь.
Когда последний бинт наконец был снят, моим глазам открылась картина, которая вызвала бы приступ паники у любого нормального человека. Рана шла от запястья почти до локтя, глубокая и рваная, с неровными краями, которые за два дня успели воспалиться до такой степени, что выглядели почти чёрными. Кожа вокруг опухла и приобрела нездоровый багровый оттенок, при пальпации ощущалась флюктуация, а температура тканей была повышена минимум на два-три градуса относительно нормы. Запах, который я уловил ещё издалека, теперь стал совершенно ясным, с характерными сладковатыми нотками разложения.
Классическая картина анаэробной инфекции, осложнённой начинающейся гангреной. Судя по всему, клостридии или что-то похожее попало в рану вместе с зубным налетом твари и за эти дни успело устроить в тканях настоящий праздник размножения. Удивительно, что барон ещё держится на ногах с такой концентрацией токсинов в крови, хотя это, вероятно, объясняется его высоким показателем стойкости и общим уровнем развития организма.
И будто бы этого мало, еще и несколько костей кисти раздроблены в крошку, а ведь я только начал обследование. Если копнуть поглубже, можно еще что-нибудь интересное найти, почти уверен.
— Нет, так не пойдёт, — покачал я головой, оценив масштабы бедствия. — Придётся резать, а то энергии целую прорву потрачу на то, чтобы просто убить всю эту заразу.
Барон оторвался от карты и впервые посмотрел на свою руку с чем-то похожим на интерес.
— В смысле? Тебе что, энергии жалко?
— А что, зачем её зря тратить, когда можно не тратить? — я пожал плечами, как будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Там у вас некроз уже начался, плюс инфекция распространилась на окружающие ткани, плюс явные признаки газовой гангрены. Могу, конечно, залить всё это энергией и надеяться на лучшее, но рациональнее будет сначала удалить поражённые участки хирургическим путём, а потом уже заращивать чистую рану. Быстрее получится, эффективнее, да и результат будет лучше. Даже шрама не останется, если всё сделать правильно.
Твердлов несколько секунд смотрел на меня и хлопал глазами. То ли удивился, то ли зауважал, не знаю. А может просто оценивал, по этому человеку так сразу не поймешь, что у него на уме.
— Ладно, — наконец кивнул он и повернулся к одному из своих людей. — Грач, проводи целителя в медблок, пусть готовится. Мы тут закончим через десять минут, потом приду.