— Сердце в двухстах метрах, — доложил разведчик. — Охраняет страж. Здоровенный, такого раньше не видел.
Твердлов нахмурился и жестом приказал отряду остановиться. Мы как раз вышли на относительно открытое пространство, что-то вроде выжженной поляны посреди искажённого ландшафта. Впереди виднелось сияние сердца прорыва, а между нами и ним…
— Это что за хрень? — выразил общее настроение кто-то из бойцов.
Страж прорыва выглядел как нечто среднее между гигантским богомолом и ожившей печью. Метра четыре в высоту, шесть конечностей, из которых передние заканчивались серповидными лезвиями, раскалёнными до белого каления. Всё тело покрыто чем-то вроде хитиновой брони, сквозь щели в которой пробивались языки пламени. И самое неприятное — тварь двигалась с такой скоростью, которая совершенно не вязалась с её габаритами.
— Миномёт, огонь! — скомандовал Твердлов.
Сгусток энергии врезался в стража и… ничего. Тварь даже не покачнулась, только рыкнула что-то невразумительное и развернулась в нашу сторону.
— Ещё раз!
Второй выстрел, третий. Никакого эффекта. Хитиновая броня просто поглощала удары, а страж уже начал движение в нашу сторону.
— Рассредоточиться! — Твердлов выхватил из-за спины массивный двуручный меч с рунами на клинке. — Бить по суставам, там броня тоньше! Миномёт продолжает работу, отвлекает!
Отряд рассыпался, охватывая стража с разных сторон. Бойцы работали слаженно, нанося удары и тут же отскакивая, не давая твари сосредоточиться на ком-то одном. Раскалённые лезвия со свистом рассекали воздух, но пока никого не задевали.
Я отошёл к краю поляны, готовый вмешаться при первой необходимости. Пока всё шло неплохо: удары по суставам давали результат, на хитиновой броне появлялись трещины, движения стража становились менее координированными. Ещё немного, и…
Я так и не понял, как это произошло. В какой-то момент страж резко крутанулся на месте, и одно из его лезвий зацепило барона. Не просто зацепило, а прошло насквозь, входя в живот и выходя из спины, по пути выдирая всё, что попадалось на пути.
Твердлов рухнул на землю, зажимая руками рану, из которой толчками выплёскивалась кровь вперемешку с чем-то ещё. Бойцы отчаянно навалились на стража, оттесняя его от командира, а я уже бежал к раненому, на ходу оценивая масштаб катастрофы.
— Ко мне! — рявкнул кто-то из офицеров. — Прикрываем целителя!
Упал на колени рядом с бароном и запустил диагностику. Картина действительно чудовищная: вскрытая брюшная полость, минимум четыре разрыва тонкого кишечника с излитием содержимого, рваная рана печени с повреждением правой печёночной вены, частичный отрыв селезёнки от сосудистой ножки. Кровопотеря уже приближалась к критической, пульс нитевидный, давление падает.
Времени на размышления не было. Первым делом пережал повреждённые сосуды направленным потоком целительской энергии, формируя что-то вроде временных зажимов. Кровотечение замедлилось, но не остановилось полностью, а энергия утекала с пугающей скоростью.
Что-то ударило меня в спину, обожгло кожу сквозь ткань халата. Плевать, некогда. Автоматическое исцеление справится, а у меня тут пациент умирает.
Так, печень. Разрыв паренхимы примерно семь сантиметров в глубину, задета правая печёночная вена. Коагулирую края раны целительской энергией, спаиваю разорванные сосуды один за другим. Ткани отзываются неохотно, слишком много повреждений, слишком мало времени.
Ещё один удар, на этот раз по плечу. Что-то горячее обожгло шею. Не отвлекаться!
Что там с селезенкой… Орган держится буквально на соплях, сосудистая ножка разорвана почти полностью. Восстанавливать бессмысленно, проще удалить. Отсекаю повреждённую ткань, запечатываю культю. Без селезёнки барон проживёт, с разорванной — уже вряд ли.
— Ноги не выкидывайте! — крикнул куда-то в сторону, услышав чей-то вопль о потерянной конечности. — Потом попробую пришить!
Что-ж, с чем-то разобрались, но кишечник никуда не делся. Точнее делся, вывалился со своего законного места, но пока лишь частично.
Что имеем? Четыре разрыва, содержимое изливается в брюшную полость. Перитонит начнётся в течение часов, если не вычистить всё до блеска. Но работать в любом случае надо последовательно, это важно. Первым делом очистил рану, причем промыл ее простой водой из фляжки, затем принялся сшивать стенку кишки послойно, после чего перешел к следующему разрыву. Слизистая, подслизистая, мышечный слой, серозная оболочка. Четыре раза подряд, и каждый раз нужна ювелирная точность, потому что малейшая ошибка означает несостоятельность шва и повторное излитие.