В углу палаты стоял сложный диагностический комплекс, мерцающий разноцветными кристаллами. Рядом с кроватью — столик с различными зельями и целительскими инструментами. На стене — панель с показателями моего состояния. Вот это я понимаю — медицина! Владелец этих хором явно беспокоится о здоровье и комфорте пациентов и даже боюсь представить, сколько всё это может стоить.
Дверь распахнулась, и в палату снова заглянул граф Аксаков. Поначалу он выглядел обеспокоенным, но увидев мою широкую улыбку, облегченно выдохнул.
— Ну что, герой, — усмехнулся он. — Готов поспорить, что ты не доживёшь до утра?
— Ой, не дождешься… — прохрипел я.
— Буду рад, если не дождусь, — кивнул граф. — Но признаюсь, ты заставил нас всех понервничать. Ликвидаторы по рации успели сделать ставки — кто-то даже поставил на твою гибель в момент броска.
— И кто победил? — спросил я с иронией.
— Ты, — хохотнул Аксаков. — Ставок на то, что ты выживешь не было. Но сразу скажу, в итоге я поставил на то, что ты успеешь деактивировать сердце прорыва и только потом помрешь! — окончательно рассмеялся он, а мне даже стало немного приятно. Ну хоть кто-то в меня поверил.
— Ну так что… — тихо просипел я, все-таки голос пока не восстановился, — Сколько всего поставили? Я бы забрал выигрыш…
— Скажу не как аристократ, а как ликвидатор. Хрен тебе, Вова, а не выигрыш. Ты же ставку сделать не успел, — развел руками Аксаков и присел на край кровати. — Но знаешь что? Ты удивил меня. В хорошем смысле. Такой живучести я давно не видел.
Он наклонился ближе, его голос стал серьёзным:
— Ты как тот неубиваемый монстр из старых легенд — сколько ни бей, всё равно встаёшь и идёшь дальше… Как его там называли? — задумался он, — Тихоходка что ли… В общем, очень мерзкая тварь с дикой регенерацией.
— Спасибо на таком лестном сравнении, — попытался учтиво поклониться, но грудь прострелило острейшей болью.
Граф удержал меня:
— Тише-тише. Тебе ещё рано двигаться. Целители говорят, восстановление займёт время.
В этот момент в палату вернулся целитель, который отходил за какими-то кристаллами для магического аппарата. Примерно так его себе и представлял: седая борода аккуратно подстрижена, а в глазах усталость после долгой работы.
— Ваша светлость, — поклонился он. — Состояние пациента стабилизировалось, но требуется продолжительная реабилитация.
— Сколько времени потребуется на полное восстановление? — сразу уточнил Аксаков у целителя, но потом посмотрел на меня и ухмыльнулся, — Ты не подумай, что я излишне заботлив. Просто сам понимаешь, такими метательными снарядами грех разбрасываться.
— Минимум две недели интенсивного лечения, — ответил целитель. — И ещё месяц реабилитации.
— Хорошо, — кивнул граф. — Обеспечьте ему всё необходимое. Никаких исключений. — он снова повернулся ко мне, — А ты, герой, пока отдыхай. И насчет оплаты можешь не переживать, всё за мой счет.
— Так я не об этой оплате переживаю… Всё-таки сам понимаешь, я там налечил на месяц вперед, а во время ликвидации прорыва внутри города…
— Полагается щедрая компенсация от государства и правительства этого города, — Продолжил за меня мысль граф, — Да, разумеется, все твои подвиги будут учтены.
Когда граф ушёл, целитель приблизился к моей кровати.
— Вам повезло, молодой человек, — произнёс он тихо. — Очень повезло. Такие травмы обычно не совместимы с жизнью.
Он начал осматривать меня и снова забормотал заклинания под нос:
— Малое исцеление… Обычное исцеление… Точечное…
Его руки светились мягким зелёным светом, и я чувствовал, как энергия проникает в тело, залечивая раны.
В палате было тихо, только изредка слышалось жужжание диагностического оборудования. Целитель же продолжал свою работу, а я погрузился в полудрёму, чувствуя, как силы постепенно возвращаются.
Дни в госпитале тянулись медленно. Каждый день целители проводили новые процедуры, проверяли состояние, корректировали лечение. Я наблюдал за их работой, впитывая каждую деталь их искусства, но и сам постоянно повторял всё это на практике. Только целитель выйдет за дверь, как сразу начинаются эксперименты с энергией. Как по мне, практика — это лучший способ обучения чему-либо. Я ведь в институте плохо учился, а как только попал в самое пекло, сразу начал быстро всё вспоминать уже в процессе работы.