Две недели на восстановление, говорите? Ха! Ну конечно, это если бы я не занимался самолечением. В итоге уже на следующий день я смог самостоятельно встать с постели, а еще через три продолжил свои физические тренировки.
И хотя впереди ещё было много работы над восстановлением, но это не проблема и уже совсем скоро можно будет продолжить зачистку прорывов. Я выжил в прорыве восьмого ранга и теперь стал сильнее, чем когда-либо.
Потому что такова моя природа — вставать после каждого падения и идти дальше, несмотря ни на что.
Неделя пролетела так быстро, что я даже не успел этого заметить. Ну а что? Кормят тут отменно, причем приносят меню и позволяют выбирать чего я хочу отведать именно сегодня. Так, например, удалось продегустировать мясо различных тварей из прорывов, причем не только природных.
Съедобные животные могут появляться и среди других стихий. Та же огненная гончая — это обычная собака, обладающая магией огня. Оттого мясо приобретает легкую остринку и немного обжигает язык, а за счет содержащейся внутри энергии помогает восстанавливать запасы чуть быстрее.
В общем, хорошо здесь, но пользоваться великодушием графа не хочу. Он действительно мог поступить как и любой другой аристократ, просто забыть о моем существовании и плевать, что со мной будет дальше. Но нет, Аксаков полностью оплатил лечение, причем никто его не просил и тем более не заставлял.
Что-ж, буду должен и обязательно рано или поздно верну свой долг. А пока, вопреки просьбам целителей и врачей, я надел свой спортивный костюм, который каким-то образом умудрились заштопать и отстирать, прихватил из хранилища свое артефактное кресло, мешочек с кристаллами и отправился домой. Тем более, что мне уже звонила хозяйка квартиры и ругалась из-за какого-то шума, а также несколько раз напомнила, что я до сих пор не оплатил следующую неделю проживания.
Целитель заставил выпить пару пузырьков какой-то гадкой жижи, мол, она поможет укрепить кости и ускорит метаболизм на ближайшие пару недель, после чего провел заключительное обследование и позволил мне отправляться восвояси. Жаль только с графом лично не попрощался. Не знаю, когда теперь увидимся.
Он еще сетовал, что не может взять меня в отряд ликвидаторов, ведь там минимальная планка даже у вспомогательного персонала — пятидесятый уровень. Людей с меньшим уровнем брать попросту нерентабельно — мрут как мухи. А с моим четырнадцатым и вовсе, лучше к ликвидаторам даже на расстояние чиха не подходить.
И вот она, свобода… Вышел из здания больницы и спокойно поковылял в сторону дома.
Я шагал по улицам города, вдыхая морозный воздух, пропитанный запахом гари и магии. После госпиталя мир казался одновременно чужим и знакомым. Разрушения от прорыва ещё не успели убрать, кое-где зияли провалы в мостовых, словно следы от гигантских укусов, а стены домов были испещрены трещинами, будто кто-то провёл по ним когтями.
Проходя мимо одной из площадей, я увидел двух работяг в потрёпанных комбинезонах, которые латали дыру в асфальте. Один из них, коренастый мужик с рыжей бородой, ожесточённо стучал кувалдой по каменной плите, а второй, высокий и худой, аккуратно подгонял куски покрытия.
— Вот же сволочь ледяная, — рычал рыжебородый, размахивая молотом, — разнесла тут всё к чертям! Я думал, асфальт просто треснет, а он превратился в крошку, будто сахар! Ну как так можно? Нельзя было обычного костяного ящера сюда призвать?
— Да уж, — вздохнул худой, — магия льда — та еще дрянь, асфальт ее не любит… Но знаешь что? Я зато два уровня поднял!
— Два! — рыжебородый аж перестал стучать. — Да за что? Я только один, и то потому что этот ящер меня чуть не раздавил. Зато очко характеристик в силу упало и теперь могу поднимать тяжести побольше! Хех!
Они переглянулись и засмеялись, будто обсуждали не смертельную опасность, а какую-то безобидную игру. Я тоже усмехнулся про себя, ведь вот она, жизнь в этом жестоком мире… даже после апокалипсиса люди находят повод для радости.
Я шёл дальше, разглядывая витрины магазинов, которые уже начали открываться. Лавочники торопливо развешивали вывески, торговцы раскладывали товар. Жизнь возвращалась в город, а люди словно позабыли о нашествии мертвецов и вели себя как ни в чем не бывало. Разве что дети бегали по улицам, играя в какую-то игру, напоминающую сражение с монстрами — видимо, вдохновлялись недавними событиями. Старушки у подъезда обсуждали последние новости, кивая на следы разрушений, но меня почему-то назвали наркоманом.
Но чем ближе я подходил к своему дому, тем тревожнее становилось на душе. Здание выглядело нетронутым, но я уже предчувствовал неладное. Поднявшись на свой этаж, я вставил ключ в замок — и дверь открылась с противным скрипом, будто не хотела пускать меня внутрь.