— Но как же появляются боги? Они намного сложней, чем ночная краказябра, пугающая пещерных людей!
— Не намного, — Поспорила со мной Куса, — Принцип появления схожий, разница лишь в конечном итоге, когда духовное существо должно возвыситься до божества. Однако, инспектор, как становятся богами мне неведомо.
Небольшая волна досады пошла от меня. Впрочем, узнанной информации от Кусы и так было целый вагон, который мне стоило переварить.
Опять во всём виноваты люди! Зато теперь мне понятно, почему сами боги имеют, в большинстве своём, человеческие облики и болеют теми же пороками человечества.
— Так что насчёт тёмного существа? — Стоит вернуть разговор к первоначальной теме, пока меня не понесло.
— Ты же помнишь о духовном мире? — Я кивнул, и лишь потом подумал, как Куса поймёт. Но помощник, непонятным для меня образом, поняла и продолжила, — В нём, помимо божеств и высших сущностей, обитают и мелкие твари. Одна из них — наш приятель. Это магический паразит, который высасывает из призвавшего его всю энергию, а затем либо перенимает его облик, становясь им, либо создаёт новое тело.
— Но почему у такой, по сути, простой твари течёт божественная кровь? — Мой разум сразу же нашёл несостыковку.
— Это значит, что это очень древняя тварь, которую нам удалось обезкровить и лишить сил. Впрочем, это всего лишь передышка — она быстро найдёт способ вернуться, и тогда нам нужно быть вовсеоружии, чтобы уничтожить её раз и навсегда.
— Почему мы не можем её просто изгнать обратно в духовный мир? — Если быть честным, мне не особо и хотелось драться с тварью, способной высосать меня досуха и заменить меня. Конечно, Куса не позволит забрать ей моё тело, но вот второй раз умирать не хотелось.
— Потому что, инспектор, эти твари очень злопамятные и невероятно мстительные. Она знает, что именно ты не позволил высосать мага смерти, и после восстановления, попытается найти тебя и убить.
Прекрасно, теперь у меня появился личный мститель, у которого сама суть его существования — убивать. Великолепно.
Вот почему мне не везёт как попаданцу? На прекрасных дам, легендарные мечи и рояли в кустах? Нет же, наоборот — эти самые рояли падают на меня, намереваясь убить, как одного моего коллегу, перерождённого в другом мире.
Впрочем, не стоит унывать — и у нас, инспекторов, есть свои тузы и дамки в рукавах. А именно Куса, которая для меня и друг, и оберег, и магия в одном лице.
Тут мне подумалось о том, почему в нашем мире не имелась магия. Вроде одни и те же люди, но здесь магией владели. Может, всё дело в интерфейсах?
— Нет, инспектор, дело не в них, — Куса была тут как тут, — в вашем мире тоже была магическая энергия, духовный мир и божества. Все они были и существовали, до тех пор, пока не появились первые монотеистические религии.
— Они-то здесь причём? — Я удивлённо спросил Кусу. Вот что-что, а заподозрить других богов я не мог.
— Люди верят в одного бога, и он питается их мыслями, страхами и желаньями, заполняя всё больше и больше места в духовном мире. Самым первым был Заратустра со своим зороастризмом и созданный его мыслями богом Ахура-Мазда. Однако, даже при его существовании, люди всё ещё владели магией и заклинаниями.
Поворотным моментом в этой истории стало расцвет христианства и падение Римской империи. Конечно, помимо Христа на планете существовали и другие крупные верования — в обеих Америках, в Евразии, Африке и Океании. Но именно под влиянием христианства в мире стали рождаться всё меньше и меньше владеющих магией. А дальнейшая экспансия верующих в Христа по всему миру и уничтожение других верований и вовсе стали последними гвоздями гроба магии, ведь один бог забирал почти всю магическую энергию.
— Да, после раскола и ослабления христианства и появления других религий, в мире стали вновь рождаться маги, но в гораздо, гораздо меньших количествах, чем раньше. Ведь эволюционно люди не лишились магических каналов и клапанов, лишь перестали ими пользоваться.
Да уж — дела. Голова грозилась лопнуть, как перезрелый арбуз. Поэтому я решил больше ничего не спрашивать Кусу, и просто смотрел в небо.
Как-то не было у меня времени и потребности просто посмотреть в небо, просто обдумать всё, что произошло со мной.
Однако, через пять минут такого времяпрепровождения, я сел на мантию, и посмотрел на попаданца.