— Именно! — Перехватила право голоса неизвестная в красном плаще, и, пока наш куратор не продолжила, начала говорить, — По итогам обучения за эту зиму, лучшие по всем показателям весной поедут в горы Улунуш, где располагается место силы Грумраштан. Так что дерзайте, ребятки, только лучшие смогут попасть в место силы и стать ещё могущественнее. Таких с большим удовольствием забирают себе магические академии.
А вот эти слова были подобны удару по голове. Нам рассказывали о них на уроках теории магии — это были определенные места, земли или территории, до предела пропитанные магической энергией. Не важно по какой причине — из-за насыщения магическими растениями, животными, обладающими магией, или же по другим причинам. Было важное другое — эти места благотворно влияют на здоровье каналов и даже, по сплетням и мифам, способны пробуждать в обычных людях магию.
Вот только наши состояния нестояния были самыми неподходящими для подобных объявлений. Мы лишь кивнули в знак понимания слов наших кураторов, чтобы те остстали от нас.
А когда те уложили на кровати попаданца с его опг, мы с парнями улеглись на свои койки, где и задремали крепким сном людей, плохо проспавших целые сутки.
Всё потом, когда-нибудь потом…
Глава 24
Справедливость?
— Сопротивляйтесь этому состоянию, недоумки! Покажите свою волю! Вытачивайте из себя слабость и подчинение, по капле, по крупинке, но вытачивайте! Вы маги или просто в плащах ходите?! — Люцус ходил между ровными рядами и орал. Громко, долго и со вкусом он поносил нас самыми грубыми словами и фразеологизмами, от которых даже у меня уши скручивались.
Я всеми силами старался противостоять разумникам, как мы называли ребят в оражневых плащах, стоявших напротив нашей огненной братии. Один из них приказывал мне начать танцевать. Я держался как мог — использовал самовнушение, хотел нанести себе боль, даже пытался представить, будто используемое заклинание это облако дурмана, из которого нужно убежать.
Но всё равно, через несколько минут этой невероятно тяжёлой борьбы, я поддался, и стал отплясывать какой-то народныц танец. Это уже был мой пятый танец за это занятие! Казалось, конца и края этим издевательствам не видно.
Лишь через некоторое время начинающий маг разума перестал командовать надо мной, и моё тело снова стало моим. Как же приятно знать, что я могу снова ощущать все своими ладонями и контролировать свои движения!
Я устало свалился на землю, и принялся массировать больную ногу — даже такая неудачная попытка противостоять воле другого мага сильно выматывает и нагружает мою ногу, и мне нужны паузы между подходами. Хоть и с каждым разом всё меньше и меньше — видимо, магия жизни по-немногу действует, ослабляя боль и регенирируя место поражения.
Люцус, смотря на таких как я, закрывал глаза на эти небольшие прегрешения. Впрочем, эту поблажку он компенсировал строгостью своих требований по итогам обучения, а потому даже мы, что пролежали целый день в лечебнице, и не помысляли халтурить. Заметят и нагрузят в два раза больше. Да, хотелось сейчас, конечно, в мягкую кроватку, к добрым лекарям. Да даже к их горьким лекарствам — горечь не так уж и плоха, по сравнению с ментальной магией.
День и ночь в лазарете прошли, к моему сожалению, мгновенно. Оказывается, я всё время пребывания там проспал, причём спал я так крепко, что меня не смогли разбудить ни Амаш с Рутом, ни сами лекари. Но не это было грустное. Я совсем не почувствовал сна — вот что меня для меня было по-истине печальным.
Спать целый день и всё равно проснуться разбитым! Худшее из зол, что может случиться с человеком. Даже хуже, чем забыть слово сразу же после долгих и мучительных вспоминаний.
После моего невеселого пробуждения врачи начали лечение. И оно оказалось очень простым и коротким — магия жизни да перебинтовать ногу, чтобы туда какая гадость не попала, и свободен.
Правда, меня удивило, что лекари, перед бинтованием, обработали там рану с помощью магии. То ли местные додумались до бактерий быстрее нас, то ли у лекарей имелись свои тузы в рукавах, и они могли видеть там микроорганизмы.
Спрашивать об этом Кусу было бесполезно — вместо внятного ответа она рассказала мне анекдот про английский завтрак и тост, с которого минут пять смеялась как дикая. И если первые несколько секунд её смех был заразителен, то уже потом он стал меня раздражать. Неужто божественная кровь настолько опьяняла её?
Даже и не спросить никого об этом, ведь единственное бюро информации в лице Кусы было сейчас не в рабочем состоянии. Интересно, так вообще должно быть? Или это я это везучий как попаданец?