Пока те же маги воды, воздуха или земли в основном опирались на внешние источники, лишь изредка пользуясь внутренними силами, остальные стихии, среди которых ярко выделялась магия огня, использовали внутренную магическую энергию. А дальше построить логическую цепочку просто — например, маг огня вычёрпывает из себя всю энергию, он устаёт и его разум становится менее защищённым перед лицом подчиняющих заклинаний. Впрочем, не об этом я думал, далеко не об этом.
Наконец-то закончились наши занятия по магии! Нет, эти уроки мне очень нравились, а получаемые там знания порой переворачивали мою картину мира, но иногда хотелось отдохнуть от огромного потока информации. Даже для меня, человека из информационного века, было трудновато. Что говорить о тех же Амаше и Руте, что шли рядом со мной со стеклянными глазами.
Кстати, у парней с сопротивлением к ментальным чарам было получше чем у меня. И если Рут сбросил с себя наваждение так же, как и я — он разжёг свой гнев, но в гораздо меньших объёмах — то Амаш использовал всю упёртость, данную ему от отца-кузнеца. И если бы не вмешательство Люцуса, вовремя заметивший, что здоровяк едва держался на ногах, то он бы и смог передавить своей волей волю начинающего мага разума.
Правда, вместо похвалы Амаш получил какую-то настойку с горьким вкусом, подзатыльник и небольшую лекцию, почему никогда нельзя бодаться с магом разума волей — задавит силой заклинания и опытом, и никакая воля не поможет.
— Вит! — Меня окликнул знакомый голос. Повернувшись назад, я увидел нашего учителя, что вышел из учебного корпуса.
Мы втроём подошли к Нерусу, и по очереди поклонились ему — всё же, мы были почти его личными учениками, а значит, стоило быть вежливым к нему. Ведь палкой за непослушание бил он очень больно.
— Вит, нам пришло письмо, от помощника градоначальника, — Мои брови взлетели вверх, а сам я стал лихорадочно вспоминать, где я мог накосячить. Но Нерус успокоил меня, достал из закромов своей мантии туго набитый мешочек, завязанный на небольшой верёвочке и протянул его мне, — Говорят, тут сумма денег, за спасение деревенских. И когда ты только успел это, парень?
Я мгновенно вспомнил случай, ещё в начале моего пути, когда только приехал в деревню возле самого Каргота. И про мой гениальный план, и про битву с монстром, что теперь, с высоты моего нынешнего опыта, выглядела нелепой, и даже про старосту, приютившего меня, когда мои ладони были сильно обожены.
— Спасибо, господин Нерус, — Я аккуратно забрал мешочек, и с благоговением расскрыл его. Он был доверху заполнен курцами! А ещё среди них лежала другая, неизвестная мне монета — она была крупнее и тяжелее курца раза в два, а на профиле неплохо сохранился облик мужчины с кучерявой бородой и короной. Я посмотрел на мужчину, — Что это за монета?
— Это курцон или большой курц. Она стоит где-то пятнадцать маленьких монет, но от города к городу его цена варьируется, — Маг огня меня порадовал своим ответом, и огорчил. Значит, тут есть деньги и побольше, как в прямом, так и переносном смысле. А то, что ценность монет в этом мире не была одинаково меня раздражала — где справедливость?
Как для попаданцев деньги — так у них золотые, серебрянные или медные монетки, которые принимают во всех частях света и что стоят всегда одинаково. А как для бедного системного инспектора, у которого из целей выжить и как-то выполнить миссию — так сразу курцы, курцоны и разные, в зависимости от земель, стоимости монет. Я даже видел, как углы у большой монеты были местами пообрезаны, а значит, что фальшимонетчики здесь существовали и тоже вносили свою лепту в этот финансовый хаос.
Но не мне жаловаться! Дали деньги — уже радость.
Я снова поблагодарил учителя, и мы с парнями направились в общежитие. По пути Амаш и Рут наперебой просили рассказать историю о битве с монстром. В их глазах горели огни восхищения и лёгкой зависти — вот если бы они оказались в такой ситуации!..
Правда, своей историей я немного сбил с них желание повторять мои подвиги. К моему несчастью, у меня всё несколько отличалось от прекрасных историй, и об этом узнали парни. Потому что не нужно романтизировать мои похождения — это не сборник прогулок попаданцев, где у них иногда случаются коллапсы или катастрофы разного калибра, а грустные и болезненные случаи получения мной травм и ранений.
В холле я встретил своих ребят, что несли кипяток и баночку с травами в нашу комнату. Понял я это по тому, что они были одеты в домашннюю одежду, а на их ногах были тёплые шерстянные полуботинки, заменявшие им в холодных коридорах общежития тапочки.