— Зачем? — с интересом спросила Жу Вей.
— Как зачем, чтобы их впустили в дома благочестия. Говорю же, слишком маленькие они были. По пятнадцать лет, а туда пускали только с двадцати.
Пиль Пиль снова начал смеяться, увидев лица женской половины нашей компании. Мужики всё прекрасно поняли и ничуть не осуждали младших учеников места, в котором обучался хранитель. Хотя для культивации подобные походы крайне вредны, а порой и вовсе разрушительны. Вот нарвёшься в доме благочестия на какую‑нибудь, пусть даже самую слабую, двуххвостую кицуне, и всё, никогда больше не вернёшься на путь практика. И это в лучшем случае, в худшем и говорить нечего.
— Ну чего замерли? Сами хотите испробовать это снадобье? Сразу говорю, что действует оно исключительно на мужчин и живым добавляет десять‑двадцать лет.
— А мёртвым? — задал вопрос старейшина Хенг, который оказался рядом с Пиль Пилем и как‑то слишком заинтересованно ждал ответа.
— А мёртвым можно накинуть несколько тысяч лет. И в это снадобье я вложу часть своей духовной силы. Так любой точно поверит, что перед ним лежит труп Ван Лао. Так мы работаем или ждём ещё кого‑то?
Жу Вей вопросительно посмотрела на меня. Ну а я чего — я готов. Именно для того, чтобы засунуть в меня жизненную эссенцию драконихи, всё и затевалось. Коротко кивнул и уже через пару мгновений оказался в объятиях драконихи, которая, ничуть не стесняясь, припала к моим губам, запустив свой язык глубоко в рот. А затем я ощутил, как что‑то невероятно тяжёлое упало в желудок. Тело стало невесомым, а мир вокруг резко потускнел.
Ну всё, вот я и мёртв.
Божественная Медитация принудительно активирована
Глава 43
А вы знаете, довольно весело наблюдать за собственным «мёртвым телом». Я думал, что в момент вынужденного умерщвления буду находиться в отключке, но вселенная решила, что так будет неинтересно.
К тому же, когда только мир потускнел и исчезли все краски, вылезло очередное сообщение от системы:
Получена частица божественного озарения истинного дракона
Переработка и внедрение займёт 36 лет
Я тогда знатно так охренел после прочитанного. Вот так согласился на свою голову отправиться поспать на тридцать шесть лет. Начал даже паниковать и искать способ, как связаться с моими убийцами, но со временем успокоился и понял, что ничего такого уж страшного и не произошло. Никто не говорил, что я самостоятельно смогу выкарабкаться из состояния псевдосмерти. Отсюда меня должна вытащить Юй Тинг, когда свалят все заинтересованные и не очень лица. Просто нужно немного подождать. А панику стоит понимать только в случае, если у кицуне ничего не получится.
Когда я это осознал, мою тушку уже доставили во дворец Первого Предела, где над ней принялись суетиться практики из Павильона Мастеров во главе с четвёртым старейшиной. Предок секты даже после смерти должен выглядеть подобающим образом. Самые дорогие одежды, куча украшений, все — исключительно мощные артефакты, какие‑то древние свитки с техниками и невероятно изящный меч. Всё это положили вместе со мной в гроб, вырезанный из цельного куска нефрита.
Либо у них где‑то здесь залежи этого материала, либо я понятия не имею, откуда он берётся в таких количествах.
Как только моё украшательство завершилось, в дело вступил хранитель Пиль Пиль со своей чудо‑мазью, которой он достал из воздуха огромный такой кувшин, литров на пятьдесят. Причём кувшин оказался наполненным под завязку совершенно нейтральной прозрачной жижей, запах которой выгнал из зала всех посторонних.
Остался только старейшина Мо, принявшийся заваливать Пиль Пиля кучей вопросов по поводу этой мази, Вейбин, который не мог вот так просто сдаться из‑за какого‑то там отвратного запаха, и Юй Тинг. Как я понял, кицуне прекрасно знала, что это за снадобье, уже сталкивалась с ним раньше и хотела заполучить немного для собственных нужд. Поэтому терпеливо выжидала, когда хранитель закончит со мной.
Пиль Пиль нанёс мазь толстым слоем на все открытые участки кожи и даже залез под одежду, после чего я стал стареть буквально на глазах, превращаясь в того самого Ван Лао, что видел играющим в го с Сяовеем. Волосы стремительно начали седеть, кожа покрываться морщинами, и всё в этом роде.