— Как бы действительно не вывалился, — произнёс Шихао, когда гроб начал слегка наклоняться, словно предок хотел получше разглядеть тех, кто пришёл с ним проститься. — Не вижу смысла заниматься ерундой. Кому‑нибудь из нас нужно просто подняться в воздух и спустить гроб.
— Пока не выйдет, сила защитного массива не позволит это сделать. Сейчас она подпирает гроб и выступает в роли своеобразного пьедестала, который я не могу убрать.
— В таком случае нам просто нужно оказаться рядом с гробом и как можно быстрее закончить церемонию прощания, после чего закрыть площадь Семи Пределов и уже в спокойной обстановке разобраться с тем, что произошло.
Это предложение первого старейшины понравилось Ван Джену, и даже Шихао не стал ничего говорить против, но для начала необходимо создать подходящий момент, и с этим идеально может справиться третья старейшина Зэнзэн со своим Цинем.
На этот раз глава секты не стал никого звать, а сам быстро, но с достоинством подошёл к старейшине и сказал ей несколько слов. Руки мастера легли на струны, и по площади покатилась мелодия, заставившая большинство из собравшихся оторвать взгляд от чуда, что сейчас происходило над площадью.
— Это действительно чудо! Предок Лао как никто другой был близок к небесам, и они решили, что он должен быть ближе, поэтому и мы, в чьих жилах течёт кровь великого практика, должны находиться рядом.
После этих слов Ван Джен поднялся в воздух и остановился рядом с гробом; через пару секунд к нему присоединились и Джуго с Шихао.
— Надеюсь, что сила защитного массива сможет скрыть это от наших гостей, — как можно тише произнёс второй старейшина и выпустил свою силу, чтобы хоть немного закрыть то, что происходило с гробом и его временным постояльцем.
А творилось там настоящее безумие.
По мере того как я поднимался к небесам, появлялись всё больше восторженных криков. Но это среди простых жителей секты моё вознесение вызвало такую радость, а вот старейшины и глава секты были весьма озадачены. Особенно Ван Джен, который быстро подозвал к себе первого и второго старейшин и начал с ними о чём‑то шептаться.
Я лишь мельком взглянул на них, с предвкушением глядя на сияние, которое становилось всё ближе. Ещё немного и гроб коснётся его. Ещё самую малость. Остаётся только протянуть руку… чего я сейчас не могу сделать. Да и защитный массив отчего‑то отказывается поднимать меня дальше.
Значит, нужно просто слегка наклонить гроб. И ничего страшного, если я из него вывалюсь. После ступени закалки тела отделаюсь несколькими синяками, не больше. К тому же я всё равно мёртв, и хуже уже не будет.
Пришлось снова шаманить с настройками, но вроде всё получилось, и та часть гроба, где лежала моя голова, медленно стала подниматься.
До сияния оставалось совсем немного, когда рядом появились глава секты и Джуго с Шихао. Понятия не имею, кто из них и что сделал, но движение гроба остановилось. Сияние было буквально в десяти сантиметрах от меня. Оставалось ещё немного…
Вот же гадкие у меня потомки, так и норовят постоянно влезть, куда их не просят.
Ещё и чушь какую‑то принялись нести про волю неба и так далее. Занялись здесь самоуправством и не дают забрать то, что причитается мне по праву. Вся эта сила была искренне дарована жителями секты.
Ну ладно, если они не хотят по‑хорошему, тогда будет по‑плохому.
Пульт управления по‑прежнему с лёгкостью отзывался, а открывшиеся более тонкие настройки позволяли уже не только включать и выключать его. Пару минут пришлось повозиться, и, когда всё было готово, я с ликованием вскинул невидимые руки, после чего нажал на такую же невидимую кнопку.
Удерживающая гроб сила исчезла, а вместе с ней исчезли и глава секты, и старейшины, которые утратили возможность летать и начали падать. Но и моё тело не осталось в гробу, а отправилось навстречу с так манящим сиянием, буквально ворвавшись в него на приличной скорости, когда гроб выстрелил им, как снарядом из катапульты.
Весь такой нарядный, с какими‑то артефактами, благовониями и прочим, я летел к небесам, которые явно не торопились забирать меня к себе.
Вернее, было немного не так. Первым летело моё мёртвое тело, а следом за ним — невидимый я, и это было прекрасно.
В том плане, что я видел, как свечение коснулось тела и стало стремительно впитываться в него. Всё это происходило под взглядами многотысячной толпы людей, стоявших сейчас с открытыми ртами. И им было плевать, что главный защитный массив приплющил всех практиков, находящихся на площади. Они‑то не могли использовать Ци.