— Сестра Зэнзэн, ты будешь так добра и не попросишь главу Лунга доставить к нам формацию проверки возраста? Не ту, что стоит при входе на территорию секты, а ту, что когда‑то создал предок Лао. Она способна показывать не только биологический, но и духовный возраст, что гораздо важнее. А пока мы ждём, уважаемый Ван Лао, покажите нам свой жетон.
— С этого и надо было начинать, а не пытаться убить меня столь слабой подделкой техники Клинка Третьего Предела. Перед уходом в медитацию я мог создать тысячи таких мечей, а здесь всего три. Не более‑менее сносный десяток, а три! Позор.
Говорил всё это я, глядя на старейшину Мо. И с каждым моим новым словом его лицо наливалось кровью, а пальцы с такой силой сжимали подлокотники трона, что смогли смять прочнейший металл.
Название техники, как и то, какое количество мечей считается действительно хорошим показателем, сами собой всплыли у меня в памяти. Да и то самое чувство превосходства вновь вылезло, заставляя смотреть снизу вверх на всех присутствующих. И мне даже показалось, что после этого они стали самую малость менее опасными. Словно почувствовали моё превосходство и даже приняли его.
Но лишь на мгновение.
Я вновь ощутил смертельную опасность и понял, что переборщил. На этот раз меня спас выхваченный жетон Предка, который я ловко снял с шеи и поднял над головой, таким образом, чтобы его было видно всем старейшинам.
Нечто невидимое коснулось жетона и тут же исчезало. Затем были ещё два подобных касания. На лице старейшины Зэнзэн появилась тёплая улыбка, которая возникает у людей, встретивших родственника после долгой разлуки. Старейшина Мо стал кривиться чуть меньше. А вот лицо старейшины Шихао ничуть не изменилось. Как и лицо Фу Циня, который уже подтвердил подлинность жетона и моё право владеть им.
— Жетон настоящий, — сказала старейшина Зэнзэн. — В тот момент, когда предок показывал его нам перед уходом в медитацию, я готовилась стать младшей ученицей Великой старейшины Мей Мей. Что дало мне возможность находиться в непосредственной близости от предка и в мельчайших подробностях рассмотреть его жетон. Только на нём с обратной стороны выгравирована система движений Семи Пределов. Выгравирована самим предком в тот день, когда была основана секта и создан этот жетон.
— Вот видите, как всё оказалось просто. Я вернулся из уединения, и мне необходимо восстановить силы. В первую очередь — поесть. Не ел две тысячи лет, а в тюрьме Павильона Теней теперь не кормят. Так что…
— Замолчи, самозванец! Никто не давал тебе права говорить! — вновь взялся за старое старейшина Мо, попытавшись приложить меня своей силой. И вновь его остановила сила Шихао.
— Седьмой старешина Мо, ты самый молодой из старейшин и ещё не родился в тот момент, когда предок решил уйти в уединение. Мы же с сестрой Зэнзэн присутствовали в тот день на площади Передела и видели всё своими глазами. И я также подтверждаю, что жетон настоящий, а стоящий перед нами юноша является его истинным владельцем. Сменить привязку этого жетона невозможно.
— О чём я вам и говорю.
Очень хотелось показать старейшине Мо язык, но я сдержался. Пока ещё ситуация слишком шаткая, и не стоит лезть на рожон. Вон даже Фу Цинь, глава Павильона Теней, неплохо раскачанный практик, стоит и пытается не отсвечивать.
— Если это действительно вы, предок Лао, то расскажите главную тайну секретной техники секты Семи Пределов?
Пока Шихао думал, старейшина Зэнзэн решила взять инициативу в свои руки. И вот какого хрена ей оказалось недостаточно жетона? Я же вообще практически ничего не знаю: ни об этом мире, ни о прошлом Ван Лао, ни о техниках, и даже о ступенях возвышения. Которых всего четыре.
Ступень Сбора Ци. Затем — ступень закалки организма, которая делится на семь этапов. Ступень закалки и укрепления меридианов или как её ещё называют ступень сотворения: восемь этапов. И ступень вознесения: десять этапов.
Ладно, кое‑что всё же знаю. Но ответа на вопрос старейшины Зэнзэн точно нет.
— Секретная техника для того и секретная, чтобы никому о ней не рассказывать, — попытался выкрутиться я, чем вызвал очередной приступ смеха третьей старейшины.
— Предок Лао всегда не стеснялся в высказываниях и находил, что ответить в любой ситуации. Из‑за его колкостей началась не одна война. И с лица континента было стёрто множество неосторожных сект.