Су Мо на вид был чуть старше меня. Непривычные светлые волосы, разрез глаз гораздо шире, чем у остальных, да и телосложение более крепкое. Точно родом откуда‑то из другого места. Но это совершенно не помешало парню стать учеником одного из старейшин. Пусть и младшим. Чем он несомненно гордился и уже успел несколько раз попытаться задеть меня своим статусом и указать на моё место.
Не прокатило.
Я просто пропускал все его откровенно оскорбительные выпады мимо ушей, на остальные отвечал не менее едко, а когда Су Мо откровенно переходил границы, то напоминал, что ему приказали старейшины. А это — устроить меня в секте и предоставить всё необходимое для начала совершенствования.
Это необходимое я определяю самостоятельно. Так что первым делом мы направились в «Сизиый Павлин» — один из ресторанчиков Школы Первого Предела. Так называлось первое кольцо, где жили не только люди, обслуживающие секту, но и только поступившие ученики.
— Казармы новичков находятся возле городских стен. Так гораздо проще вышвыривать из секты лентяев и бездарностей. Никто не собирается кормить нахлебников, не способных даже перешагнуть этап сбора Ци.
— Тебя же кормят.
— Я гений! Мне всего пятнадцать, а уже смог достичь шестого этапа закалки тела. Даже уважаемый старейшина Мо отметил это и взял в ученики.
И снова парень задрал нос, козыряя своим положением. Что же, нужно его немного осадить. Раз ему сказали во всём содействовать мне, то пускай этим и занимается. К тому же у меня вообще пока ничего нет. За исключением жетона предка, который никто из старейшин так и не осмелился взять в руки, что говорило о многом.
— Ты, безусловно, крут, Су Мо. Круче гор, окружающих секту. И я уверен, что у такого крутого практика наверняка полно денег. Так что не забудь расплатиться с хозяином этого ресторана, перед тем как пойдёшь показывать мне, где находятся казармы.
На лице парня появилось выражение полного недоумения, которое очень быстро сменилось паникой. Похоже, что денег у Су Мо не особо много, а я столько всего съел, что наверняка выйдет очень внушительная сумма. Но как‑то фиолетово. Начну задумываться о местных расценках, когда придётся платить самому, а пока это делает Су Мо, или, правильнее сказать, старейшина Мо, то меня подобные мелочи вообще не волнуют.
Счастливый хозяин ресторанчика уже стоял рядом с внушительной портянкой счёта в руках. Да тут, если его свернуть, выйдет отличный рулон туалетной бумаги.
Пока Су Мо выгребал все свои денежные запасы, я вышел на улицу. Здесь ещё осталось несколько зевак, которые наблюдали за моей эпической битвой со вкусностями. Они одобрительно кивали, хлопали по плечу, проходя мимо, а несколько особо впечатлительных и вовсе бросились жать мне руку и говорить о своём восхищении. Один и вовсе пригласил меня к себе в гости.
— Меня зовут По Суян, собрат. Я был бы счастлив, если ты заглянешь ко мне в гости и оценишь уровень моей стряпни. Пусть мой дом и не сможет предложить тебе столько еды, как этот ресторан, но я постараюсь, чтобы ты не ушёл от меня голодным. Я учусь на повара и буду рад готовить для такого ценителя вкусной пищи. Ты всегда сможешь найти меня в лапшичной у Бабушки Шо. Приходи в любой день.
— Благодарю тебя, собрат Суян, я обязательно воспользуюсь твоим предложением, как только будет время. Моё имя — Лао, и будь уверен, что тебе придётся очень сильно постараться, чтобы утолить мой аппетит.
Счастливый поварёнок радостно потряс мне руку и умчался в свою лапшичную. Сказал, что необходимо работать гораздо усерднее, чтобы купить всё необходимое и не посрамить себя перед гостем.
А мне уже начинает нравиться в этом месте. Вон какие люди добрые и отзывчивые. Даже старейшина Мо перестал казаться вселенским злом. Просто уставший старик, у которого началась не самая хорошая полоса в жизни.
Но думал я так ровно до того момента, пока красный, словно помидор, Су Мо не вылетел из ресторана, хлопнув дверью так, что она жалобно заскрипела и повисла на одной петле.
— Никогда в жизни я не испытывал подобного позора. И ты мне за это заплатишь!
Глава 8
— Через десять дней жду тебя на арене Первого Предела. Будь готов ползать на коленях и вымаливать прощение.
Су Мо выхватил из‑за пазухи жетон ученика. Сделанный из обычной железяки, а не как мой — из небесного нефрита. Провёл над ним ладонью, заставляя светиться иероглифы, и злобно так заговорил: