Обо всём мне сообщат через жетон, а пока я могу отпраздновать завершение первого этапа обучения, для чего мне были выданы два духовных камня среднего уровня.
Как я понял, это такая местная валюта, имеющая хождение исключительно среди практиков. В этих камнях была заключена концентрированная Ци. А иерархия этой валюты была невероятно простой: малые духовные камни, средние и большие.
Ещё мастер Цунь посоветовал сразу после того, как сформирую ядро, отправиться в местную библиотеку и попросить её хранителя подобрать подходящую для меня технику культивации. Только настоять на том, чтобы он дал мне не Технику Первого Предела, которую всовывают абсолютно всем, а подобрал технику под меня.
В качестве аргумента поступить именно так, мастер Цунь разрешил мне использовать его имя. Хранитель знаний был его должником, и таким образом он мог избавить себя от долга. Понятия не имею, почему мастер Цунь решил мне помочь, но я обязательно верну этот долг.
Сразу как мастер Цунь закончил наш урок и ушёл, на тренировочной площадке появились другие внешние ученики. Вот тут и началось самое интересное.
Библиотека, жди меня! Я уже сегодня закончу формирование ядра.
Глава 11
На площадку зашли семь внешних учеников под предводительством внутреннего. Их легко можно различить по одежде. Внутренние ученики носили небесно‑голубые цвета и были значительно старше внешних.
Конкретно предводитель этой шайки выглядел лет на тридцать и не отличался ступенью развития, всего на этапе закалки мягких тканей. Тот же Су Мо был гораздо перспективнее и уже давно превзошёл его. Да даже некоторые из пришедших внешних были на одно ступени с этим мужиком.
— Братья, посмотрите, кто тут у нас! Это же младший Ли Лао, уже успевший заявить о себе на всю школу, — расплылся в мерзопакостной улыбочке главарь, подавая пример своим шавкам.
Как только эта группа оказалась на тренировочной площадке, я сразу же сравнил их с гиенами. Падальщики, которые выбирают себе заведомо слабую жертву и нападают только в случае полной уверенности, что смогут одержать победу.
Следом за главарем вперёд вышел парень немногим старше Су Мо. Только, в отличие от ученика седьмого старейшины, этот был типичным азиатом, практически неотличимым от остальных. Вообще не было за что зацепиться глазу. Разве что слишком пухлые щёки и живот, который он старательно пытался втягивать, но получалось паршиво. В общем, такой пухляк, который пытается казаться не толстым, а накачанным.
— Ага. Я слышал, что после его визита в «Сизого Павлина» хозяину пришлось закрываться на неизвестный срок, пока не пополнит запасы. А там был самый вкусный цыплёнок в школе Первого Предела. Даже не представляю, что же теперь делать. Я остался голодным, брат.
Этот вопрос был явно адресован ко мне.
— Боюсь, что ничем не могу тебе здесь помочь, брат. Цыплёнок в «Сизом Павлине» вчера действительно был очень хорош, вот только даже я не успел им насладиться сполна. Всего три штуки, и те какие‑то уж слишком маленькие. Ты наверняка даже не успел бы войти во вкус. В твой живот влезет минимум пара десятков.
— Хочешь сказать, что я толстый?
— Хочу сказать, что у тебя очень вместительный живот, — усмехнулся я.
— Братья, вы всё это слышали и будете свидетелями, что младший Лао оскорбил меня. Бой прямо здесь и сейчас. Я, Ли Кунг, вызываю Ли Лао на поединок из‑за оскорбления.
Толстяк схватился за свой жетон, а я не смог сдержать радости и слегка подпрыгнул, когда счётчик Ци увеличился на единицу.
Работает!
Если каждый из этих учеников вызовет меня на поединок, то шкала заполнится, и тогда я смогу перейти на следующий этап и начать изучать боевые техники.
— Братья, я так понимаю, что каждый из вас пришёл сюда, чтобы высказать мне своё недовольство закрытием «Сизого Фазана»? Тогда давайте не будем зря тянуть время. Бросайте вызовы и вы. Просто у меня сегодня ещё очень много дел, и не хочется терять с вами много времени. Управлюсь здесь за пару минут и пойду.
— Не слишком ли ты самонадеян, младший? — не скрывая своей радости, спросил внутренний ученик.
— Нет. Вы же пришли, чтобы поделиться со мной своими знаниями? Как настоящие старшие, научить младшего покорности и смирению — главным благодетелям любого практика в начале его пути к небесам. Вот только отчего‑то никто из вас даже не подумал назвать своё имя, кроме старшего брата Кунга. Да и он сделал это лишь для того, чтобы официально зафиксировать брошенный мне вызов.