— Тогда вам точно нечего бояться. Избавлю сокровищницу от столь опасной вещи. Да и как вообще вы можете отказать мне в том, что по праву является моим? Я запретил его использовать, я же и снимаю этот запрет.
Последний аргумент, что у меня имеется, и на который я практически не рассчитываю. Но, к моему огромному удивлению, именно он сработал. Он заставил Шихао и Мо попросить немного времени на обсуждение, после чего согласились провести меня к сокровищнице. С условием, что если не смогу пройти защитную формацию, то оставлю эту затею, и они не станут мне выносить сердце демонического паука. Тупо из‑за того, что у них реально нет возможности открыть хранилище без жетона главы секты. Но здесь мне есть чем его заменить.
Правда, после того как согласие было получено, пришлось ещё довольно долго бодаться с Пенгом и Юй Тинг. Они ни в какую не хотели отпускать меня за сердцем. И главным аргументом было то, что лисица была вместе со мной, когда демонический паук был повержен. Сказала, что тогда я едва не закончил свой путь, впитав в себя слишком много паучьего яда. И большая его часть досталась мне как раз когда добывал сердце.
Похоже, Ван Лао уже тогда знал, что сердце может ему пригодиться в будущем. Именно поэтому он спрятал его в сокровищнице секты и приказал никому не трогать.
Никакие доводы и аргументы не могли убедить друзей, что сердце для меня совершенно безопасно. Дошло до того, что я попросил старейшину Мо дать мне самый сильный яд, что только может создать главный алхимик секты.
Моя просьба очень воодушевила старика. Он подорвался так, словно узнал, что подошла его очередь в поликлинике, и наглая молодёжь собирается пройти вперёд. Вернулся уже через несколько минут, держа в руках крошечный фиал с клубящейся внутри тьмой. Именно так выглядел яд, способный убить любого практика до шестого этапа ступени вознесения включительно.
— Яд миллиона убийств. Всего одной капли хватит, чтобы убить миллион обычных людей, — с гордостью произнёс старейшина Мо, после чего застыл с открытым ртом.
Просто я выхватил у него из рук флакон, вытащил пробку и опрокинул всё его содержимое в себя. Горло моментально обожгло, затем начало драть так, словно оттуда пытался вылезти чужой, скрутило, сдавило, сплющило и всё в этом роде, а потом яд оказался в желудке.
То, что происходило с горлом, — цветочки. В желудке разразился локальный армагеддон, попытавшийся выбраться за его пределы, проникнуть в кровь, другие внутренние органы и даже выбраться обратно.
Вот только даже этот суперяд оказался не способен повторить то, что я испытывал, когда только оказался в этом теле. Двухтысячелетнее уединение круче любого яда действует на организм. Да и система уже оповестила, что подобной безделушкой меня точно не взять.
Яд нейтрализован
Все стояли и смотрели на меня в ожидании чуда. Старейшина Мо — в ожидании того, когда я сдохну в чудовищных муках, а остальные — в ожидании того, что этого не произойдёт.
И чтобы не расстраивать последних, я стал причмокивать, словно не мог понять вкус напитка. При этом стараясь сильно не корчиться во время особенно сильных приступов боли.
— Добавить немного сахара, апельсиновых корок и будет даже очень вкусно, — выдал я, когда боль уже практически ушла. — Уважаемый Мо, это действительно был ваш самый сильный яд? Вы случайно не спутали его с обычным чаем?
— Возможно, — осторожно начал Мо. — Если ты не против, то я сейчас сбегаю в свою лабораторию и принесу все яды, что у меня только есть. Уверен, что хоть один из них…
— Брат Мо, достаточно, — остановил кровожадного старика Шихао. — И ты, Лао, веди уже себя хоть немного более по‑взрослому, если хочешь, чтобы к тебе относились серьёзно. Пока я вижу перед собой не Великого Предка, а шкодливого ученика, только попавшего в секту и пока ещё не выучившего все её правила.
— Какие глупости ты говоришь, мальчик, — слегка прикусив нижнюю губу, сказала лисица, обращаясь к Шихао. — Все мы и полюбили вашего предка исключительно за то, что он всегда и в любой ситуации ведёт себя именно как шкодливый ученик. В противном случае рядом с ним было бы ужасно скучно. Знаешь ты ещё кого‑нибудь, кто вот так возьмёт и выпьет самый сильный яд, что способны сварить алхимики одной из семи великих сект? Я же говорю, с ним всегда весело.
— Повеселились и хватит на сегодня. Старейшины, уже пора наведаться в сокровищницу. А то, как бы у меня живот не прихватило от яда уважаемого Мо.