— Великий Предок? Этот сопляк? Сколько ему лет? Пятнадцать? И какой он великий Предок, когда находится только на пике закалки организма? Ван Лао уходил в уединение на пике ступени вознесения. Мог мановением руки стирать секты с лица континента, а этот парень не сможет пережить даже небольшой ссоры между супругами!
Вот теперь воздух вспыхнул. Причём каким‑то странным фиолетовым огнём, который совершенно не трогал материальные объекты. Он пожирал саму Ци, включая ту, что уже я считал своей: хранящуюся в ядрах и накопленную в меридианах.
— Ну всё, женщина, ты перешла все границы! Нападение на предка Лао приравнивается к нападению на саму секту! Это непростительно даже первому советнику! Даже моей жене!
Молнии принялись уничтожать пламя, отгоняя его в первую очередь от меня. Остальные в этом не нуждались, отлично справляясь самостоятельно.
Ван Джен взревел и налетел на жену. Теперь настал её черёд испытать костедробительные объятия, и, судя по комплекции, она вряд ли их переживёт.
Глава секты стоял, полностью закрыв собой жену, и там началась какая‑то возня, которая закончилась самым страстным поцелуем, что я видел. Пламя и молнии сразу же пошли на убыль, а когда супруги отлипли друг от друга, и вовсе исчезли. Что Джен, что его жена раскраснелись и выглядели крайне довольными жизнью.
— Если вы закончили, то давайте хоть немного разберёмся, что здесь вообще происходит, — осторожно начал я, косясь на старейшин, которые были со мной согласны.
— А чего здесь происходит? Неужели уважаемый предок за всю свою долгую жизнь ни разу не видел, как ведут себя любящие супруги? — прижавшись к Ван Джену всем телом, спросила его жена, имя которой я не знаю. Но уверен, что она либо из секты Феникса, либо из другой, тесно связанной с огнём. Вон как всё вокруг начало полыхать.
— До ухода в уединение, наверняка видел и не такое, а вот после выхода из него впервые вижу, чтобы супруги пытались убить друг друга. Да и мой этап развития сейчас, мягко говоря, плохо подходит для того, чтобы находиться рядом во время разборок практиков вашего уровня.
Я демонстративно стряхнул с рукава несколько искр, которые уже проделали небольшие дыры и норовили вовсе оставить меня без одежды.
— Прошу прощения, младший, — потупив взгляд, сказал Ван Джен, чем вновь вызвал негодование у жены, но на этот раз она смогла сдержаться. Почти.
Вспыхнуло всего несколько очагов фиолетового пламени, но очень быстро погасли, не успев натворить бед. А потом и вовсе женщина отделилась от мужа и быстро оказалась рядом со мной, задрав голову наверх, чтобы посмотреть мне в глаза. Просто она оказалась ещё меньше, чем казалось.
— Глаза истинного Вана, — сказала она, а затем глубоко поклонилась. — Я — Ван Джия, первая советница и супруга главы секты Семи Пределов Ван Джена. Приношу свои извинения, я не хотела, чтобы моя страсть распространялась на кого‑нибудь ещё, кроме дорогого супруга. Просто не могу порой сдержаться, когда он несёт откровенную чушь, а эти старые пни, которые называют себя старейшинами, только поддакивают ему, боясь сказать слово против. Только сестра Зэнзэн и неуловимый брат Джуго не боятся высказывать своё мнение.
— И сейчас я весьма возмущена всем, что здесь происходит. Вломились в мои покои, когда я пытаюсь наставить младшего Лао и показать ему путь на ступень сотворения, устроили здесь семейную сцену, едва не подпалили мой дом. И вообще, пошли все вон, у меня горе. Сломался мой любимый Цинь.
Старейшина Зэнзэн дёрнула за одну из оставшихся струн, и по ушам ударила настолько отвратительная нота, что захотелось проколоть себе барабанные перепонки, лишь бы больше никогда не слышать ничего подобного. Это проняло абсолютно всех незваных гостей, и первые из них поспешили свалить. Задержались только Шихао и ещё один смутно знакомый мне мужик, чем‑то неуловимо схожий с мастером Цунем. Но и они удалились, когда Ван Джен недвусмысленно махнул рукой.
— Сестра Зэнзэн, мы скорбим вместе с тобой, и я брошу все ресурсы секты, чтобы создать для тебя инструменты, не уступающие этому, но сейчас есть более важные дела, — начал глава секты, глядя на меня и на свою жену, которая всё ещё находилась в согнутом положении, видимо, ожидая хоть какой‑то реакции с моей стороны.
— Извинения приняты, — осторожно произнёс я, после чего Джия распрямилась и одарила меня улыбкой человека, который явно задумал что‑то очень нехорошее.