Комната была именно такой, какой я её себе представлял. Золото на всём, на чём можно закрепить позолоту, мебель из дерева, которое наверняка имело какое-нибудь претенциозное название вроде «императорского эбена», и натуральный камень там, где обычные люди обходятся просто краской или штукатуркой. Кровать размером с небольшой плот возвышалась в центре, и на ней лежал мой покойный дядюшка.
Выглядел он паршиво. Хотя, справедливости ради, он и при жизни не блистал.
Я обошёл комнату по периметру. В шкафу обнаружилась одежда, шёлк и бархат, но ничего интересного. В комоде лежало бельё, носки и какие-то мешочки с травами, от которых несло чем-то приторным. На прикроватной тумбе стояли свечи, валялась книга с загнутыми страницами и пустой флакон из-под чего-то явно алхимического.
Ни бумаг, ни документов, ни тайников за картинами. Либо Виктор был параноиком, либо… нет, он точно был параноиком. Вопрос в том, где он прятал всё важное.
Я опустился в кресло напротив кровати и уставился на труп.
Ладно, дядя, давай подумаем.
На дуэли он постоянно тянулся к медальону. Кинжалы доставал оттуда, флакон с дрянью тоже. Красный камень на груди служил ему чем-то вроде карманного хранилища.
Я достал медальон и повертел в пальцах. Тяжёлый, тёплый на ощупь, а камень в центре был тёмно-красным, почти бордовым, и внутри него что-то неуловимо мерцало.
А что, если…
Влил каплю духовной энергии, и камень отозвался. Внутри него что-то сдвинулось, развернулось, и вдруг перед моим внутренним взором открылось пространство. Небольшое, с чемодан размером, но набитое до предела.
Так вот как выглядят пространственные артефакты изнутри.
Я начал вытаскивать содержимое.
Три пилюли в нефритовой коробочке с надписью «Пилюли Очищения Крови». Техника создания чёрных хлыстов, записанная на сером свитке, которая пригодится, если я когда-нибудь решу стать культистом. Жетон Секты Чёрного Хлыста, именно его Виктор показывал на площади. Флакон с мутной жидкостью, эликсир, который он хлебнул перед нашей дракой. Горстка метательных кинжалов. И ещё один свиток, пепельно-серый, с печатью в виде восьмиконечной звезды.
Развернул. Договор о сотрудничестве между Виктором Винтерскай и Сектой Чёрного Хлыста. Условия не прописаны, только подписи и печати, чистый бланк для чего угодно.
Чудесно. Теперь у меня есть документальное подтверждение того, что мой дядя продал душу. Можно в рамочку повесить.
Остальное оказалось хламом: какие-то амулеты, запасные пуговицы, засохший огрызок чего-то съедобного. Виктор, видимо, использовал пространственный артефакт сектантов, как карман для всего подряд.
Я перестал вливать энергию, и пространство схлопнулось, а медальон снова стал просто камнем.
Ладно, теперь тело.
Подошёл к кровати и начал основательный обыск. Карманы халата оказались предательски пусты, внутренние вообще выгорели, так что и там ничего не нашлось. Но на пальце правой руки…
Перстень.
Массивный, с чёрным камнем в серебряной оправе, а на металле выгравирован герб: два скрещённых меча на фоне пламени. Хм…
Я помнил этот перстень, потому что на празднике плодоношения Городского древа Виктор использовал его, чтобы забрать персики. Значит, это ещё один пространственный артефакт, и возможно, полученные им драгоценные персики со звёздами таланта хранятся именно тут.
Стащил кольцо, хотя пришлось повозиться, поскольку палец уже закоченел. Повертел в руках. Тяжёлое, старое, с тем особым ощущением истории, которое бывает у вещей, переживших несколько поколений владельцев.
Влил энергию.
Ничего.
Ещё раз, сильнее, но камень даже не мигнул.
Чёрт, и как же мне открыть этот артефакт?
Я просидел там, наверное, около часа, пробуя безуспешно различные варианты, когда в дверь вдруг постучали.
— Войдите.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась тёмная голова.
— Ив?
Эмма. Выспавшаяся, с порозовевшими щеками и встрёпанными волосами. Рид протиснулся следом и немедленно запрыгнул на свободное кресло.
— А это ты? Проходи, как раз, возможно, твоя помощь понадобится, — я показал ей перстень. — Ты случайно не знаешь об этой штуке ничего?
Эмма вошла, приглядываясь к кольцу.
— Это папино кольцо, — она сказала это тихо, почти шёпотом. — Дядя забрал его после… после того, как всё случилось.
— Хм… Вот, значит, как. Это кольцо является пространственным артефактом, но я не знаю как его открыть.
— О, это очень легко. Папа же рассказывал нам, как это сделать, нужно просто…