Вопросов было слишком много, а ответов пока не хватало.
Решил пока промолчать, сначала нужно вернуть звёзды Амелии, а там девочки сами разберутся.
— Кстати, тут вообще есть хоть какие-нибудь развлечения? Я здесь со вчерашнего дня, и уже схожу с ума от скуки, — она махнула рукой в сторону своего поместья. — Огромный пустой особняк, прислуга шарахается от каждого слова, заняться абсолютно нечем. Ни театров, ни арен, ни даже приличного чайного дома. Хоть волком на луну вой.
— Можешь выть на реку, — предложил я. — Рыба оценит.
Молли фыркнула.
— Очень смешно, Винтерскай. Очень смешно.
— Стараюсь.
Она развернулась и направилась обратно к воротам, бросив через плечо:
— До вечера!
Калитка захлопнулась за ней с негромким стуком.
— Она странная, — заявила Эмма, которая всё это время стояла рядом и молча наблюдала. — Красивая, но странная.
— Добро пожаловать в высшее общество, сестрёнка. Тут все такие.
Мы пошли дальше.
Дорога от элитного квартала к деревне шла под уклон, мимо яблоневых садов и полей, засеянных какой-то низкорослой зеленью. Солнце припекало, но ветерок с реки нёс прохладу, и идти было легко.
Эмма скакала рядом, то забегая вперёд, то отставая, чтобы рассмотреть какой-нибудь цветок или жука.
Рид трусил чуть позади, время от времени сворачивая в придорожные кусты. В мою голову то и дело прилетали образы: запах кролика из норы, след лисы на тропе, что-то вкусное в канаве. Кот изучал окрестности с усердием картографа.
— Ив, — Эмма догнала меня и пошла рядом, стараясь попадать в мой шаг. — А почему все на тебя так смотрят?
— Кто все?
— Ну… люди. Которые нам встречаются.
Я огляделся и заметил, что крестьянин с тележкой, миновавший нас минуту назад, действительно оглянулся и провожал взглядом. Две женщины у колодца замолчали на полуслове, когда мы проходили мимо.
— Потому что теперь они знают, кто я такой.
— А кто ты такой?
— Твой старший брат. Глава семьи Винтерскай. И человек, который вчера на их глазах победил Виктора.
Эмма помолчала, переваривая информацию.
— А раньше не знали?
— Раньше думали, что я дурачок, которого можно не замечать.
— Вот же дурачки, — она фыркнула с такой искренней детской уверенностью, что я невольно улыбнулся.
Мы свернули на знакомую улицу, и через десять минут неспешного шага впереди показался дом.
Я остановился, потому что дом преобразился.
Там, где ещё месяц назад стоял заброшенный сруб с покосившимся забором и заросшим двором, теперь красовалось… ну, не дворец, конечно, но что-то очень к этому близкое. Новая терраса с деревянными столиками выступала в бывший палисадник, окна сияли чистотой, на подоконниках стояли горшки с цветами. Часть двора была отгорожена аккуратным забором под личное пространство, как я и планировал, а над входом висели фонари, ещё не зажжённые, но уже обещающие уютный свет тёплым вечером.
Всё это была работа Робина и охотников, которые справились на отлично без моего присмотра.
Я стоял и смотрел, чувствуя что-то странное в груди, какое-то узнавание, словно увидел знакомое лицо после долгой разлуки. Это был мой ресторан в этом мире, мечта, которая началась с ржавого котелка и горсти дикого чеснока, а теперь стала реальностью.
— Красиво, — тихо сказала Эмма.
Я кивнул, не доверяя голосу.
Дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил Робин. Он выглядел помятым и слегка обалдевшим, словно не спал пару ночей, но его лицо сияло гордостью.
— Ив! — он вытер ладони об рубаху и поспешил навстречу. — Ты вовремя. Почти всё готово, осталась пара мелочей. Густо на кухне, занимается подготовкой с самого рассвета.
— Хорошо. — Я обошёл террасу и провёл рукой по отшлифованным перилам, которые оказались гладкими и тёплыми от солнца. — Хм… кажется чего-то не хватает. Точно, вывески.
— Вывеска… распоряжений по названию не было, — Робин замялся. — Мы не знали, что писать.
Логично, ведь я и правда никому не говорил. И как назвать ресторан?
В голове промелькнули воспоминания: берег реки, где я очнулся после переселения, первый рак, пойманный голыми руками, Система Рыбака, которая перевернула мою жизнь. Рыба была основой моей кухни, моего пути, всего, чего я достиг в этом мире.
— «Ресторан у Реки», — сказал я. — Так и напиши.
— Сделаем за пару часов, — Робин кивнул. — Столяр на площади, как раз может вырезать буквы.
— Стой. Ещё одно. Музыканты есть?