— Амелия⁈ — вскрикнула Изольда, поднимаясь со своего места.
Серена резко повернула голову, глаза её сузились, и температура вокруг стола Флоренсов ощутимо упала.
— Что это значит? — Серена цедила слова, не сводя взгляда с ученицы.
Амелия побледнела. Поднос в её руках качнулся, но она его удержала.
— Наставница Серена, я…
— Ты работаешь официанткой в деревенском ресторане.
Слова Селены звучали как приговор.
— Я помогаю другу на открытии, — Амелия подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это временно.
Серена смотрела на неё с холодной, оценивающей пустотой, без гнева, было похоже, что наставница пересматривала всё, что знала об ученице, и выводы были неутешительными. Амелия поклонилась коротко и быстро отступила к кухне, унеся поднос.
Ларс наклонился к Элрику.
— Две наследницы богатейших семей региона работают официантками, — он говорил тихо, но его тон выдавал неприкрытое изумление. — Что за хозяин у этого заведения, если такие люди ему прислуживают?
Элрик промолчал. Он смотрел на дверь кухни, за которой скрылся Ив, и впервые за долгие годы просто не находил слов.
В этот самый момент двери ресторана распахнулись снова, и в проёме возникли двое: женщина и юноша.
Рональд, который за свою жизнь повидал немало красавиц, медленно опустил кружку на стол. Огненно-рыжие волосы ниспадали по плечам и спине, отливая тем оттенком, которым горит закатное солнце над горами. А фигура… нет, «фигура» было слишком бледным словом для того, что он видел.
Формы и изгибы, от которых у мужчин перехватывало дыхание, а женщины инстинктивно проверяли, как сидит их собственное платье. Шёлковое одеяние глубокого алого цвета облегало каждый изгиб с такой точностью, словно его шили не портные, а само пламя, и на застёжке плаща блестело клеймо: золотая наковальня, объятая огнём.
Рональд узнал символ, и лицо его дрогнуло.
— Пылающий Горн… — прошептал он.
Серена тоже узнала. Глаза её сузились. Представитель ещё одной секты? Что, во имя всех небес, происходит в этой забытой богами деревне?
Простые гости символа не знали, зато видели женщину. Видели, как воздух вокруг неё слегка дрожит от жара и как ткань её одеяния колышется, хотя в зале не было ветра. Красивая и опасная незнакомка.
Единственный кто не обратил на неё ни капли внимания и был занят выпивкой, это старик, дувший у окна уже восьмую по счёту кружку.
Беллатрикс скользнула взглядом по залу, оценила гостей, отметила присутствие Серены, мысленно отбросила её как несущественную помеху и нашла дверь кухни. Оттуда как раз выходил молодой человек, тот самый Ив, по пояснениям Кая, находящегося сбоку.
Чёрные растрёпанные волосы, худощавое телосложение, карие глаза.
Нет. Это не он. Она поняла это мгновенно, как понимают, что камень твёрдый, а вода мокрая. Другое лицо, другая внешность, в нём вообще всё было другое.
Разочарование накатило тяжёлой волной, и Беллатрикс на секунду прикрыла глаза. Еще один полёт ею был совершен просто так. Уже третий за последние дни.
Мысленно выдохнув, она повернулась к Каю, который стоял рядом, бледный и напряжённый.
— Надеюсь, еда здесь стоит того, что я потратила своё время, — Беллатрикс говорила спокойно, но Кай расслышал в её тоне скрытую угрозу. — Иначе этот ресторан и ты вместе с ним проживёте очень недолгий и очень жаркий вечер.
Кай сглотнул.
— Я… пойду предупрежу Ива.
Он метнулся к кухне, лавируя между столами, и по дороге его взгляд зацепился за странного старика у окна. Перед тем стояли уже двенадцать пустых кружек и столько же тарелок из-под фаршмака, а пузо старика выпирало, пуговицы на рубахе разошлись, обнажая округлый живот.
«Он что… один всё это съел?»
Старик заметил его взгляд, подмигнул и отхлебнул из тринадцатой кружки.
— Чего уставился, молодой? Садись, угощу!
Кай мотнул головой и нырнул в кухню.
Ив стоял у плиты, помешивая соус. Духовная энергия текла по его пальцам, вплетаясь в жидкость тонкими, почти невидимыми нитями, и соус светился мягким янтарным светом.
— Ив! — Кай ворвался, запыхавшийся и взволнованный.
— О, Кай. Заходи, рад тебя видеть.
— Я тоже рад, но у меня для плохие вести. Представитель секты, которая заберет меня, она здесь, и она… — он замялся, подбирая слова. — Она в плохом настроении. Если еда ей не понравится…
— То что?
— Она сожжёт ресторан. И, возможно, всю деревню в придачу.
Ив помешивал соус, даже не сбившись с ритма.