— Согласно условиям завещания рода Винтерскай и имперскому реестру наследования, — Ларс поднял на меня взгляд. — Ив Винтерскай, шестнадцати лет, восьмой уровень Закалки Тела, официально признаётся главой рода и полноправным получателем всего наследства семьи на территории данного региона. Включая недвижимость, земельные наделы и торговые контракты.
По жесту Ларса Элрик с видом человека, который тянул эту ношу весь день и рад наконец передать её кому-нибудь другому, достал из сумки свиток с печатью и протянул его вперёд. Его помощник подхватил свиток и понёс через зал.
Зал смотрел.
Хм, теперь понятно в чём дело. Честно говоря, среди всей сегодняшней суеты — трёхста порций рагу, камней хлада, девушек из пекарни и паникующего Густо — про этот свиток я и думать забыл. Виктора я прикончил вчера, наследство фактически стало моим тогда же. Ларс сегодня просто довёл до финала бумажную часть, и для меня это было примерно так же волнующе, как подписать квитанцию за доставку.
Впрочем, бумажка с имперской печатью лишней не будет.
— Благодарю, — я встал, принял бумагу, кивнул Ларсу так же, как кивал любому гостю,
Ларс не спешил возвращаться к своему столу. Его глаза изучали меня с тем особым прищуром, который я уже видел вчера на площади.
— Империя была бы рада видеть вас в своих рядах, юный Винтерскай, — он понизил голос, но в тишине зала его слова всё равно слышал каждый. — С вашим талантом вы имеете право на обучение в лучших имперских школах культивации. Это не просто приглашение, это признание ваших способностей на государственном уровне.
Третье приглашение за два дня. Настойчивый, однако.
Я убрал свиток в пространственный карман перстня. Металл кольца привычно потеплел, принимая предмет.
— Польщён вашим предложением, господин Ларс, — ответил я ровно, без малейшего колебания. — Но вынужден отказаться. У меня здесь ресторан, сестра и собственные планы на будущее.
Ларс помолчал секунду, потом кивнул с тем самым казённым спокойствием, которое у чиновников заменяет разочарование.
— Предложение остаётся в силе. Если передумаете.
Он вернулся к своему столу, и я уже собирался сделать то же самое, когда сбоку раздался скрип отодвигаемых стульев.
Повернулся.
Рональд Серебряный Лотос стоял, и рядом с ним поднялись остальные — Ферум-старший, Вайт и ещё двое. Их лица излучали невероятную приветливость.
Рональд двинулся через зал первым.
— Ив, — начал он с широкой улыбкой, раскинув руки в приветственном жесте. — Прими поздравления от всей нашей общины. Новый глава рода Винтерскай в нашем регионе — это большое событие. Утром, как только весть дошла до нас, мы сразу же выдвинулись, чтобы лично выразить радость и пожелать тебе…
Хм… Я скрестил руки на груди и ждал.
За Рональдом подтянулись остальные с похожими словами. Что рады, что надеются на добрые отношения, что Винтерскаи всегда были уважаемой семьёй в регионе, что двери их домов открыты, что совместные мероприятия только укрепятся, что Праздник плодоношения персикового Древа будет совсем другим теперь, когда…
Деревенские смотрели на меня с откровенной завистью. Ещё бы ведь тут сами главы богатейших семей региона выстроились в очередь, чтобы пожать мне руку.
Только вот я не разделял их восторга. Наоборот. Я смотрел на эти фальшивые улыбки, на эти расшитые шелка и драгоценные перстни, и меня откровенно мутило.
Виктор подавлял их своим влиянием, это понятно. У них наверняка были шпионы в деревне, которые следили за Винтерскаями и доносили о каждом чихе. Поэтому они узнали о смерти дяди и смене главы семьи ещё до рассвета. И вот теперь, когда старый хозяин мёртв, они прибежали присягнуть на верность новому.
Как подзаборные шавки.
— Господа, — я заговорил негромко, но в тишине зала мой голос разнёсся до самых углов. — Я тронут вашими поздравлениями. Правда тронут. Особенно учитывая, как вы относились ко мне раньше.
Улыбка Рональда чуть дрогнула.
— Раньше? — переспросил он осторожно.
— Раньше. Когда я был жалким изгоем без статуса. Помните Праздник Древа? Тогда вы пытались прилюдно отобрать мою добычу, придумывая жалкие оправдания про нарушение каких-то правил. Некоторые из вас и вовсе пытались меня убить, подослав наёмников, — и стража это подтвердила, — я прошел вперёд, и Рональд непроизвольно отступил на такое же расстояние. — И вот теперь, когда я обрёл силу и статус, вы имеете наглость заявиться в мой ресторан и поздравлять меня, как близкие друзья?
В зале стало ещё тише, хотя казалось бы, куда уж тише. Лица глав влиятельных семей побелели.