— Господин Винтерскай, — Рональд попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Возможно, произошло недоразумение…
Я достал из кармана красный медальон Виктора.
Камень в центре медальона тускло мигнул, и лица этих богачей побледнели ещё сильнее. Они явно знали, что это такое. Так даже лучше.
— Я хочу извинений от всех присутствующих здесь глав семей, кроме Флоренс. К тому же убийцы перед смертью отчётливо назвали своих заказчиков. Поэтому от семей Серебряного Лотоса и Вайта я также требую справедливую компенсацию за покушения, — Рональд открыл рот, но я поднял руку, останавливая его. — Если мне сейчас же не принесут извинения, я буду вынужден действовать так же, как вы пытались поступить со мной. Я из тех людей, которые всегда расплачиваются по долгам, господа. Как хорошим, так и плохим. И у меня очень хорошая память.
Повернулся к имперцу.
— Уважаемый Ларс, если человека пытались убить, имеет ли он по законам Империи право ответить обидчику тем же?
— Имеет, — произнёс он после небольшой паузы, быстро взяв себя в руки, как и полагается чиновнику. — Если покушение доказано, пострадавший вправе требовать равноценного возмездия или компенсации.
Тишина.
Долгая, тягучая, как мёд, стекающий с ложки.
Рональд первым склонил голову.
— Господин Ив, прошу прощения за… недоразумения прошлого, — слова давались ему с видимым трудом.
Вайт последовал его примеру, а за ним и остальные. Головы склонялись одна за другой, как колосья под порывом ветра.
Рональд полез за пазуху и достал небольшой мешочек, перевязанный золотой нитью. Вайт вытащил из рукава плоскую шкатулку тёмного дерева. Они положили свои подношения на ближайший стол, не поднимая глаз.
Я даже не взглянул на подношения, хотя по исходящей от них энергии было ясно, что вещи ценные и для культивации подходящие.
— Извинения приняты. Но если в будущем что-нибудь подобное повторится, я уже не буду таким сдержанным, — убрал медальон обратно за пазуху и как ни в чем не бывало развернулся к залу. — Прошу прощения у всех гостей за то, что прервал ваш праздник этой некрасивой сценой. Еды и эля ещё вдоволь, так что, пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечером. — кивнул музыкантам. — А вы, господа, продолжайте играть.
Струны дрогнули, и по залу потекла мелодия, сначала неуверенная, потом всё более живая. Гости зашевелились, заговорили, потянулись к кружкам. Жизнь возвращалась в ресторан.
Фух. Я не думал, что они заявятся, и уж точно не собирался устраивать конфликт. Но раз они сами начали этот спектакль лицемерия, сдерживаться было бессмысленно.
Да и как сдерживаться, когда эти «любезные гости» всего несколько дней назад пытались тебя убить?
Я уже собирался вернуться на свое место, как мой взгляд зацепился за стол в дальнем углу. Кай сидел там с женщиной из Пылающего Горна. Она сидела ко мне спиной, и я видел только волну огненных волос и напряжённую линию плеч.
Точно. У меня же есть к ней дело. Сделал шаг в их направлении, но музыка вдруг снова смолкла.
Да что ж такое-то. Опять кто-то решил устроить торжественную речь и по какому-нибудь поводу поздравить меня?
Повернулся, собираясь быстро разобраться с очередной формальностью, и замер.
Амелия стояла у соседнего стола с подносом в руках. Вернее, уже без подноса, потому что тарелки с грохотом катились по полу, а сама она была чрезвычайно белой даже для её светлой кожи.
Я проследил за её взглядом.
Ко мне через зал медленно шла её наставница Серена. Она шла на меня, прямо как зимняя буря. Воздух вокруг неё дрожал из-за вырывающегося холода. На полу за её спиной оставались следы инея, свечи на ближайших столах затрепетали и начали гаснуть одна за другой, а у гостей изо рта повалил пар.
Ну здрасьте. Неужели мой вечер окончательно перестаёт быть томным?
— Ив Винтерскай, я с самого начала поняла, что с тобой что-то не так, — сказала она ласково, но от этой нежности у окружающих пробежал холодок, который не имел никакого отношения к её ледяной стихии. — А рассказ Маргарет Флоренс и то, как ты только что обошёлся с должниками, лишь укрепили мои подозрения.
— Простите, но я не совсем понимаю, о чём вы говорите.
— Не понимаешь? — она остановилась в трёх шагах от меня. Лицо спокойное, ни единого следа гнева, только вот температура в зале продолжала падать. Селена чуть склонила голову набок, как птица, изучающая червяка. — Ты намеренно загонял мою ученицу в ситуации, где ей грозила смертельная опасность. Спасал её, раз за разом навязывая неоплатные долги жизни. Ты воспользовался наивностью девочки и её чувством чести, чтобы превратить гениального практика в свою личную служанку. Ты хоть понимаешь, что натворил? Из-за этих долгов её путь к возвышению закрыт, Небо не пропустит её даже на вторую ступень!