— Благодаря этому я смогла развиваться и достичь того же уровня, на котором находился Броулстар. Однако шестнадцать лет назад путь вдруг закрылся, и теперь я стою в шаге от пятой ступени, но не могу прорваться, — она смахнула невидимую пылинку со стола и усмехнулась. — И только теперь я наконец поняла истинную причину: Небо дало мне эту отсрочку именно потому, что тебя просто не было в этом мире, а значит, и некому было возвращать долг. Но когда ты заново родился шестнадцать лет назад, срок действия отсрочки закончился. Небо поистине справедливо.
Я мысленно согласился с её выводами. Видимо, небесная канцелярия и вправду работала без сбоев, строго соблюдая законы.
Кстати, только сейчас заметил, что всё ещё держу в руке духовную нить. Мысль о том, что нужно сделать, пришла сама: я просто влил в неё немного энергии.
Нить послушно откликнулась, расширяясь и уплотняясь под моими пальцами. Добавил чуть больше духовной энергии, и внутри нити стали вспыхивать мельчайшие точки. Получилась белоснежная лента, мягко мерцающая, словно далёкие блики звёзд.
Мановением руки направил её вверх. Лента послушно взлетела, скользнула к Беллатрикс и вплелась в её волнистые локоны.
— Браслет напоминает оковы, так намного лучше, — улыбнулся. — А что касается долга жизни, остановившего твою культивацию, то не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю с его погашением.
Беллатрикс подняла руку и коснулась ленты кончиками пальцев. Её щёки чуть порозовели, хотя она явно пыталась это скрыть. В этот момент она стала похожа на ту юную девчонку из купальни, которая совершенно не умела сдерживать свои эмоции.
Тут я внезапно заметил, что в зале подозрительно тихо, и обернулся.
Все смотрели на нас. Гости застыли, музыканты замерли, даже Молли остановилась, балансируя посреди зала на одной ноге с подносом. Рональд Серебряный Лотос сидел с открытым ртом, Серена выглядела так, будто ей только что сообщили о конце света, а Игнис…
Этот чёртов старик показывал мне большой палец с совершенно непотребной ухмылкой на лице.
М-да, слишком публично всё получилось. Я откашлялся в кулак.
— Белка, думаю, нам стоит продолжить этот увлекательный разговор немного позже. Давай дождемся закрытия ресторана, когда здесь не будет лишних ушей.
— Подожди, — Беллатрикс шагнула ко мне, её лицо снова стало серьёзным. — Кое-что нужно уладить прямо сейчас.
Я приподнял бровь и уже собрался спросить, что за срочное дело у неё ко мне, как вдруг в лицо мне прилетела звонкая пощёчина.
Звук удара эхом разнёсся по притихшему залу. Гости дружно ахнули, Кай сполз под стол, а я стоял в тихом афиге.
— За что⁈
— Ну как тебе ощущения? — Беллатрикс смотрела на меня с непроницаемым лицом. — Настоящая ли это пощёчина или иллюзорная? Считай это моим ответом на то, что триста лет назад ты посмел назвать меня жалкой иллюзией.
А?
Следом в памяти всплыл наш последний разговор в недрах вулкана с фиолетовой лавой.
— Так это всё… было иллюзией?
— Иви, о чём ты говоришь? Какая иллюзия? Я не понимаю… — Белка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в них смешались шок и страх.
— Меня зовут не Иви, а Ив, — перебил я тогда. Она открыла рот, но я не дал ей ничего сказать. — Я бы хотел, чтобы ты оказалась настоящей. Правда хотел бы, но увы…
А затем мир дрогнул, так как я начал возвращаться в подводную пещеру. И последнее, что я услышал, был её надрывный и отчаянный крик:
— Я НАСТОЯЩАЯ!!!
…
Так вот в чём дело? Я усмехнулся. Что ж, пожалуй справедливо.
— Я…
— И по поводу долга не нужно ничего придумывать, — она сказала это так же спокойно, как только что влепила оплеуху. — Я уже сама придумала подходящий способ его погасить.
Беллатрикс набрала воздуха в свою невероятную грудь и звонко объявила на весь зал:
— Ив Винтерскай!!! Я, Беллатрикс, старейшина и заместитель главы секты Пылающий Горн, официально готова взять твою руку и сердце! Стань моим мужем!
Ч-ч-чего?
Я застыл посреди собственного ресторана с горящей от пощёчины щекой, пытаясь понять, что сейчас вообще происходит.
Тишина в зале сгустилась до состояния ягодного киселя. Гости застыли над тарелками, музыканты замерли с инструментами в руках, даже свечи, казалось, перестали потрескивать.
Все взгляды были прикованы к двум фигурам в центре — огненной красавице в одеяниях секты Пылающего Горна и шестнадцатилетнему парню с горящей от пощёчины щекой.
Амелия стояла в дальнем углу зала с подносом, прижатым к животу. Всё её внимание было сосредоточено на происходящем у стола Кая Саламандера.