Она подмигнула мне и, насвистывая какую-то мелодию, пошла собирать пустые кружки с ближайших столов.
Я с облегчением выдохнул. Разошлись, и слава богу.
— Это всё, конечно, невероятно трогательно и эпохально, — проворчал Игнис за моей спиной. Старик сидел за своим столом с таким невозмутимым видом, будто минуту назад здесь не происходило ничего из ряда вон выходящего. — Но что с десертом? У вас же был обещан ягодный пирог. Или я что-то упустил за этими брачными играми?
Несколько гостей нервно рассмеялись, и напряжение в зале окончательно рассеялось, словно утренний туман над рекой.
— Эмма! — окликнул я сестрёнку, которая замерла у стойки с миской для монет. — Пора выносить пироги!
Пока девочки под руководством Эммы организовали быструю подачу десерта, а Рид лениво инспектировал их работу с подоконника, рядом со мной снова возник Игнис.
— Ив, — старик потёр глаза. — Признаться, я несколько утомился. Годы берут своё, даже если ты Грандмастер Алхимии.
— Могу предложить поместье на Южном холме, — я кивнул в сторону двери. — Там точно будет тише и спокойнее, чем здесь.
— Нет-нет, слишком далеко тащиться, — Игнис махнул рукой. — Есть ли здесь свободная комната наверху? Мне нужно всего пару часов медитации.
— Конечно, идём.
Я провёл его по узкой лестнице на второй этаж. Коридор был тёмным, но из щелей в досках пробивался тёплый свет снизу, а снизу доносились голоса и приглушённая полом музыка.
Открыл дверь в одну из комнат поменьше, чистую, с простой кроватью и маленьким окном, выходящим на реку.
Игнис кивнул.
— Подойдёт.
Он достал из пространственного мешочка на поясе свёрнутый коврик, расстелил его на полу и зажёг благовония. Тонкая струйка дыма поплыла к потолку, наполняя комнату запахом сандала и чего-то ещё, неуловимо знакомого.
Игнис уселся в позу лотоса, сложил руки на коленях и активировал какой-то артефакт и прикрыл глаза. Мгновенно вокруг него сформировался полупрозрачный купол, мерцающий едва заметными рунами.
Я наблюдал, как дым от благовоний внутри купола начал странно колыхаться, будто подхваченный невидимым ветром, тогда как снаружи воздух оставался абсолютно неподвижным.
Хм. Артефакт глушения. Интересно, он работает в обе стороны? Защищает Игниса от внешнего шума или защищает внешний мир от его храпа?
Судя по тому, как старик захрапел буквально через секунду после того как активировал купол и закрыл глаза, то скорее второе.
Я тихо прикрыл дверь и спустился обратно в зал.
Праздник был в самом разгаре. За столами шли разговоры, смех перекатывался волнами от одного угла к другому. Торговец Чжао что-то увлечённо рассказывал соседям, размахивая куском пирога, а Флинт-старший поднял тост за «нового главу рода Винтерскай», и несколько десятков кружек взлетели в воздух.
Деревенским хватит впечатлений от сегодняшнего вечера на добрый десяток лет, потому что Грандмастер Алхимии, три предложения руки и сердца и юный практик, заявивший о намерении стать Небесным Рыбаком, это такое, что в здешних краях случается, мягко говоря, нечасто.
Я взял со стойки кружку с элем и сделал глоток, наслаждаясь моментом передышки.
И тут входную дверь вышибло с петель.
Тяжёлые доски влетели в зал, едва не снеся ближайший стол. Гости шарахнулись в стороны, кто-то вскрикнул, музыка оборвалась на полуноте.
В проёме стоял человек.
Высокий, худощавый, в чёрных одеяниях с серебряной вышивкой и с узким лицом. Гладко зачёсанные тёмные волосы, а глаза холодные, пронзительные, словно два куска льда, в которых отражалась бесконечная зима.
Леденящая, зловещая аура поползла по залу, заставляя пламя свечей приникнуть к фитилям. Я почувствовал, как воздух стал вязким. Обычные люди вроде Робина или Глаши побледнели, инстинктивно пятясь назад, а практики первой ступени вроде Маркуса напряглись. Рональд Серебряный Лотос, Вайт и другие главы влиятельных семей побелели, ощутив угрозу.
И хотя имперец Ларс лишь недовольно поморщился, для большинства присутствующих, не состоящих в сильных сектах, этот человек представлял серьёзную опасность. Впрочем, Серена за своим столом лишь насмешливо фыркнула, а Беллатрикс откровенно зевнула. Для высокоуровневых практиков этот выскочка был не более чем назойливой мухой.
— Ив Винтерскай! — человек чеканил слова. — Ты убил официального представителя Секты Чёрного Хлыста и завладел имуществом, принадлежащим нашей организации. Я, Лунияр, прибыл, чтобы восстановить справедливость.