Маркус ел так, будто за ним гнались, время от времени замирая с набитыми щеками. Кай жевал медленнее, разбирая каждый кусок отдельно, и по его сосредоточенному лицу было видно, что он мысленно восстанавливает весь рецепт, начиная с первого удара ножа. Эмма сидела между Амелией и Молли, и девушки её явно подбадривали: Молли то и дело шептала что-то на ухо, заставляя сестрёнку фыркать, а Амелия, от которой такого точно никто не ожидал, подкладывала ей лучшие кусочки мяса.
Забавно, ещё пару недель назад эта ледяная принцесса смотрела на всех свысока, а теперь возится с девятилетней девочкой как старшая сестра.
Молли облизала пальцы, совершенно не заботясь о приличиях.
— Ив, если ты когда-нибудь решишь бросить культивацию, открой ресторан в столице. Разбогатеешь за месяц.
— У меня уже есть ресторан.
— Я имею в виду настоящий ресторан. В столице. Для аристократов.
Пожал плечами. Может быть, когда-нибудь.
Тарелки пустели, а уходить никто не спешил. Игнис попросил добавку, Маркус тоже. Солнце поднялось выше, тени от яблонь укоротились, и в тёплом безветрии сад пах одновременно спелыми плодами и остывающими специями. Один из тех моментов, когда хочется, чтобы время чуть притормозило, потому что этот стол, эти лица вокруг него и этот ленивый полуденный свет больше не соберутся вместе.
Я поднял кружку с травяным отваром.
— Знаете, лучшие блюда готовятся именно для того, чтобы подольше удержать людей за одним столом. За вас.
Кружки звякнули. Эмма украдкой вытерла глаза рукавом, но улыбнулась.
Игнис грузно поднялся и направился к большой кастрюле, которую слуги принесли по его просьбе. Старик закатал рукава, достал из пространственного мешочка несколько склянок с разноцветными жидкостями и принялся что-то смешивать. Воздух вокруг него задрожал от концентрации духовной энергии.
— Это что? — спросила Молли с любопытством.
— Мой фирменный напиток, — Игнис влил в смесь толику собственной энергии, и жидкость вспыхнула золотистым светом. — Бодрит лучше любого эликсира. Без побочных эффектов.
Он разлил напиток по кружкам. Вкус оказался неожиданно приятным — что-то среднее между цветочным мёдом и горным воздухом. Энергия разлилась по телу мгновенно, прогоняя усталость и проясняя разум.
— Неплохо, — признала Серена, которая до этого держалась подчёркнуто отстранённо.
Игнис самодовольно хмыкнул и подмигнул мне.
Я поднялся и отошёл в сторону, жестом поманив старика за собой. Он проковылял следом.
— Ив, — Игнис заговорил первым, когда мы оказались достаточно далеко от остальных. — Держи.
Он протянул мне свёрнутый свиток, перевязанный красной лентой.
— Что это?
— Техника «Концентрация». Базовый алхимический метод наполнения продуктов и напитков духовной энергией. Выучишь — найди меня, дам следующую.
Я убрал свиток в пространственный карман перстня.
— Как мне тебя найти?
— Через жетон, — Игнис ткнул пальцем в медальон с фениксом, который висел у меня на шее. — Влей энергию, и он укажет направление ко мне. Если сломаешь жетон — я прибуду отомстить за твою смерть. Правда, мир большой, так что это может занять больше двенадцати часов.
Он произнёс последнюю фразу так буднично, словно говорил о доставке посылки.
— Понял.
Я достал из перстня три тускло светящихся сферы — ядра призрачных дедов-практиков третьей ступени, которые добыл в подводных пещерах.
— А это для чего используется?
Игнис наклонился ближе, прищурился.
— Ядра? Третья ступень, неплохо. Но тебе они понадобятся только при формировании собственного ядра, а это третья ступень культивации. Сейчас не трогай, может быть взрыв, и это загубит твоё возвышение.
Вот почему Система не давала мне ими воспользоваться. Предохраняла от собственной глупости.
— Спасибо.
Игнис похлопал меня по плечу.
— Ладно, пора отправляться. Серена! Амелия! Собирайтесь!
Я поднял руку, останавливая их.
— Подождите. У меня есть ещё одно дело.
Все повернулись ко мне. Я подошёл к Амелии и достал из перстня небольшую жемчужину, внутри которой мерцали пятнадцать крошечных звёздочек.
— Это твоё, — протянул ей сферу. — Нашёл в вещах дяди. Он украл их по ошибке, охотясь на Молли.
Амелия замерла. Рот приоткрылся без звука. Рука потянулась к жемчужине и замерла в сантиметре, не решаясь коснуться.
— Это… мои звёзды?