А ведь когда-то эти огоньки казались мне самым настоящим сокровищем.
Я отключил Локатор и уставился на поплавок.
Река шуршала у камней. Стрекозы кружились над осокой, а далеко над противоположным берегом прокричала цапля. Рид свернулся рядом в кошачьей форме, свесил одну лапу к самой воде и щурился на солнце с выражением полнейшего безразличия ко всему, что не является рыбой.
Поплавок дёрнулся. Короткая подсечка, пару секунд вываживания, и на берег шлёпнулась серебристая рыбёшка размером с ладонь. Духовной энергии в ней хватило бы, чтобы помочь обычному человеку взбодриться. Может быть.
Рид лениво вскочил, придавил добычу лапой, проглотил в два укуса и посмотрел на меня. Через ментальную связь пришла единственная, но исчерпывающая эмоция: глубокое, оскорблённое разочарование.
Забросил снова. За следующие полчаса я вытащил ещё трёх таких же серебристых мелких рыбёшек, и Рид съедал каждую всё более демонстративно, всем видом давая понять, что для хищника его масштабов подобная мелочь является личным оскорблением. Пятую он и вовсе проигнорировал, отвернувшись к реке.
Я отложил удочку на колени.
Широкая, блестящая на солнце вода. Красивая. Спокойная. И совершенно пустая с точки зрения культиватора восьмого уровня Закалки.
В масштабах Речной заводи это, конечно, вершина: сильнейший боец в округе, глава рода, ученик Верховного Старейшины. Звучит солидно. Но Игнис вчера рассказал мне про Святые Земли, про десятку сильнейших кланов, про континент, где духовной энергии в тысячи раз больше, чем здесь. Главная ветвь Винтерскай живёт там.
Для них мой уровень культивации, скорее всего стоит столько же, сколько эта рыбёшка в рационе Рида. Съесть можно, но толку никакого.
Для дальнейшего роста требуется гораздо больше. А для становления Небесным Рыбаком… Полагаю, даже моего воображения будет недостаточно, чтобы понять, насколько велики требования к достижению этой ступени.
Но даже так, отказаться от своего обещания я не могу. Пока сижу здесь и таскаю пескарей, по ту сторону океана тикают часы под названием Око Предков.
Рид ткнулся мордой мне в бедро. Сильно и требовательно, так что я чуть не выронил удочку.
Повернулся к нему, и через ментальную связь хлынул образ. Полноценная картина, пропитанная охотничьим нетерпением: тёмная вода, бездонная, уходящая в такую глубину, где свет перестаёт существовать. И там, в этой темноте, медленно скользит тень.
Огромная.
Тень существа, от одного силуэта которого инстинкты орали «беги», а что-то другое, глубинное и горячее, отвечало «лови». Рид сопроводил видение волной чистого, неразбавленного голода: хочу. Вот такую. Огромную.
Я усмехнулся.
— Согласен. Мелочь надоела.
Кот довольно мурлыкнул и снова улёгся на валуне, подставив бок солнцу.
Легендарный Небесный Рыбак… Черепаха показала мне его историю. Он начинал точно так же: с обычной удочки и мелкой рыбёшки. Потом перешёл на реки, моря. Потом ловил драконов в облаках и левиафанов в океанских безднах. А в конце, я собственными глазами видел, как он закидывал удочку прямо в космос и вытаскивал оттуда звёзды.
Суть пути рыбака в том, чтобы постоянно двигаться к более глубоким и опасным водам. Застрять на одном месте значит перестать расти, предать сам путь.
Я посмотрел вниз по течению реки. Где-то там, за изгибом берега, за лесистыми холмами, лежало Скрытое Озеро. А где-то далеко за ним открывался совершенно другой мир: концентрация духовной энергии, где водятся твари, способные проглотить целиком целую лодку…
Дикие Земли — территория, где действует только право сильного.
И именно туда мне нужно.
— Рид.
Кот поднял голову.
— Впереди нас ждёт настоящая охота, — я смотал удочку и поднялся на ноги. — За по-настоящему большой рыбой.
Через связь пришёл всплеск возбуждения и предвкушения. Кот одобрял моё решение.
Я потянулся, набирая воздух полной грудью, и…
Голову пронзил звук.
Резкий, бьющий прямо в центр черепа, как щелчок пальцев внутри мозга. Системный сигнал оповещения, от которого заныли зубы и по позвоночнику прокатилась волна мурашек.
ИНКУБАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА
Слот питомца: Яйцо →???
Таймер: 00:00:00
Замер на полувдохе.
Яйцо, я почти забыл о нём за всей этой каруселью с Виктором, праздником и рестораном.
Материализовал его из системного слота. Оно легло в ладони, увесистое и горячее, размером с два кулака. Скорлупа, которую я помнил гладкой и молочно-белой, теперь пульсировала золотистым свечением, и сеть мелких трещин расползалась по ней, как паутина по стеклу от удара. Изнутри шли ритмичные толчки, будто кто-то стучался.