Взгляд девушки ещё раз скользнул по Дине, потом по костру, по удочке, торчащей из расщелины между камнями, и вновь остановился на мне. На лице её отразилась та особая смесь настороженности и растерянности, которая возникает, когда человек готовился к одной ситуации, вышло все иначе. Чужак у костра — это понятно, но вот чужак у костра с розовой зубастой тварью в компании… Эта ситуация уже требовала кардинального пересмотра тактики.
— Ив, — представился спокойно. — Рыбак. Свалился с водопада во-он оттуда, — я мотнул головой назад, где гремела вода. — Затем ловил рыбку, пока мелкая не съела половину.
Кивнул на удочку, на остатки чешуи и рыбьих голов у затухающего костра, на сытого питомца…
— У меня тут осталось немного филе, — миролюбиво добавил, кивнув на плоский камень, где подрумянивался кусок рыбы с оранжевой полосой. Надо же как-то налаживать контакт. — Хочешь?
Девушка стиснула челюсти так, будто я предложил ей яд.
— Еду от чужаков не беру, — она сказала это словно на рефлексе, как заученное правило, которое вбивали с детства.
— Дело твоё.
Пожав плечами, снял филе с камня и откусил сам. Тягучая плотная энергия потекла по каналам. Кайф! Ел я спокойно, не торопясь, и это, кажется, раздражало её больше, чем если бы я начал скандалить или бросился бежать.
— Никто не приходит со стороны Мёртвых земель, — процедила она, в голосе звякнул металл. — Там нечего делать. Энергии мало, добычи нет, а до ближайших людей целая вечность пути, так что лучше рассказывай честно, кто тебя послал?
Мёртвые земли? Забавно! То есть всё, что за водопадом, по местным меркам считается пустошью? Если вспомнить гирлянду сигнатур, которую Локатор показал мне здесь, разница и правда впечатляла.
— Никто не послал, — ответил ровно, с удовольствием пережёвывая очередной кусок. — Я сплавлялся по реке, попал в водопад, выплыл и поймал ужин. Вот и вся биография.
— Врёшь!
— Зачем мне врать девушке, которая целится мне в сердце? Если бы я готовил засаду, то уж точно не стал бы разводить костёр и жарить рыбу на виду у всего леса. Логично?
Стрела неуверенно дрогнула. Не опустилась, нет, но на пару миллиметров сместилась в сторону. Видимо, воинственная незнакомка думала, и это уже хорошо: сразу стреляют те, кто не думает.
От Дины прилетело любопытство, смешанное с оценкой: «Объект двуногий, пахнет кожей, сосной и чем-то кисловатым, нервничает, потеет. Съедобен?»
Я мысленно одёрнул её: «Нет, не съедобен, даже не думай!»
В ответ пришла обида: 'А ещё рыба будет?
— Ты на территории нашей общины, — девушка сменила тактику, её голос звучал уже уверенно. — Река, берег, лес — всё наше. Ты ловишь нашу рыбу, жжёшь наши дрова, и привёл сюда… это, — она мотнула подбородком в сторону Дины.
Дина в ответ моргнула сначала одним глазом, потом другим, и облизнулась. Выглядела она при этом так комично, что даже у каменной статуи дрогнуло бы сердце от умиления.
Грозной воительнице, как оказалось, человеческиие чувства тоже не были чужды. Уголок губ чуть дёрнулся, но она тут же крепче сжала челюсти, подавив усмешку словно что-то неприличное.
— Так, стоп! — я отложил недоеденный кусок и посмотрел ей в глаза. — Давай разберёмся. Для тебя я чужак, это факт, но я просто сижу у костра, жарю рыбу и кормлю питомца. Не прячусь, не крадусь, не стою напротив тебя с оружием наготове. Ты же в лесу одна, и хоть вооружена, нервничаешь так, что стрела ходит ходуном, и каждые десять секунд косишься вон туда, — я кивнул на опушку слева, где темнели густые заросли. — Я для тебя не проблема, проблема там.
Девушка едва заметно побледнела, а стрела слегка опустилась. Она уже смотрела мне в живот, а не в сердце. Прогресс налицо.
— Я ничего не боюсь! — девчонка вскинула подбородок, определённо сказав это больше себе, чем мне. — Это наша земля, и я имею право…
— Стоять одна в лесу и трястись? Имеешь, не спорю. Но необязательно это делать.
Лес шумел вокруг нас неровно, птицы переговаривались на ветках, замолкали, и начинали чирикать снова. Где-то за деревьями хрустнула ветка, этот хруст показался мне слишком тяжёлым для мелкого зверья. Девушка дёрнулась, обернувшись на звук.
— Как тебя зовут? — спросил её, потому что в этот момент девушке нужен был не аргумент, а голос.
Она прищурилась, будто решала, стою ли я того, чтобы знать её имя..
— Марен.
Коротко и без фамилии. Ясно, доверия мне нет.
— Приятно с тобой познакомиться, Марен.
Я отломил кусок рыбного филе и протянул Дине. Та клацнула челюстями, проглотив подачку за полсекунды, и уставилась на меня с немым вопросом: «И это что, всё⁈»