Марен оторопело смотрела, как розовое создание с панцирем и зубастой пастью, от вида которого любой нормальный человек шарахнулся бы в кусты, принимало еду из рук и млело от удовольствия. Дина транслировала чистое блаженство: «Рыба, хозяин, рыба, хорошо, ещё рыба».
— Черепаха? — спросила Марен, слегка расслабившись и опустив руки.
— Что-то вроде, — я усмехнулся. Видовую принадлежность Дины я и сам до конца ещё не определил, а объяснять системную механику незнакомке с луком считал преждевременным. — Вылупилась недавно. Ест за троих, кусается за пятерых, но в целом безобидная.
Дина, словно в подтверждение моих слов, завалилась на бок и подставила розовое брюшко солнцу. Маленькие передние лапки растопырились в стороны, глаза блаженно прикрылись.
Марен быстро, цепко, обвела взглядом поляну, лес, опушку, потом уставилась на костёр. От филе, всё ещё лежащего на тёплом камне, тянулся приятный аромат.
Едва заметно вздохнув, девушка, наконец решившись, убрала стрелу в колчан, и медленно, как будто каждое движение давалось с трудом, подошла и села на камень, поджав ноги. Не рядом со мной, а так, чтобы между нами оставались костёр и два шага дистанции. Лук она пристроила под рукой.
Я молча положил перед ней кусок филе на широком листе.
Марен подозрительно посмотрела на рыбу, на меня, потом снова на рыбу, но всё же взяла угощение, откусила и… замерла.
У неё расширились глаза от удивления, зрачки дрогнули, пальцы стиснули лист, и девушка уставилась на надкушенный кусок так, будто тот укусил её в ответ. Энергия хлынула по каналам, я чувствовал это по резкому всплеску духовного давления вокруг неё, короткому и плотному, как удар тёплой волны.
— Откуда столько… — она, не договорив, жадно откусила ещё, прикрыла глаза и жевала молча, сосредоточенно. По скулам Марен разлился лёгкий румянец — верный признак того, что энергия пошла в дело. Обычная речная рыба так не работала, и охотница это наверняка знала.
— Далеко отсюда до людей? — спросил её, пытаясь завязать беседу и увеличить свой кредит доверия.
— Поселение на воде, — ответила после паузы, не открывая глаз. — Полдня пути вниз по реке.
— Ты оттуда?
— Да.
— А в лесу почему одна?
Марен наконец открыла глаза, посмотрела в сторону, сжимая в руке недоеденный кусок, как её лицо окаменело.
— Не твоё дело!
Ну не моё так не моё.
Поселение, значит, на воде и в полудне хода? Занятно. Если местная мелочь несёт столько энергии, сколько показал Локатор, то его жители должны быть крепкими ребятами. Вот и Марен тому подтверждение — не ниже шестого, а может, и седьмого уровня Закалки.
Рид так и не объявился. Ладно, придёт сам — учует запах еды раньше, чем услышит любой крик.
Дина потихоньку подобралась поближе к Марен и улеглась рядом на тёплых камнях, свернувшись розовым клубком. Через связь ощущалось ленивое довольство: тепло, сытость, новый двуногий пахнет интересно, хорошо. Марен покосилась на неё, что-то в лице дрогнуло, но она тут же отвернулась, будто поймала себя на слабости.
Колокольчик на удочке звякнул, и я поднялся; тело реагировало на этот сигнал раньше головы. Удилище согнулось, кончик дрожал — явно попалось что-то приличное.
— Рыба клюёт, — бросил я и спокойно пошёл к воде, повернувшись к девушке спиной. Если бы Марен решила стрелять, она бы сделала это ещё десять минут назад.
Подсёк. Удилище выгнулось дугой, серебристая рыбина в полторы ладони заплясала на леске. Хороша! И энергия в ней густая, как хороший крепкий бульон. Снял добычу с крючка, обернулся, и в этот момент Дина перестала сопеть.
Розовое тельце дёрнулось, золотистые глаза распахнулись, а по связи ударил ледяной всплеск. Опасность!
Земля дрогнула под ногами раз, другой, третий… Глухие удары отдавались в подошвах — тяжёлые, будто кто-то бил по земле увесистой кувалдой. Деревья на опушке качнулись, затрещали ветки, все птицы разом заткнулись.
Черт! Отправил удочку в слот и приготовился к бою.
Но тут, из зарослей вышло нечто, при виде которого я чуть не рассмеялся. Гигантская курица!
Да и как иначе описать это существо? Двуногая тварь размером где-то между лошадью и слоном, покрытый жёсткими перьями грязно-бурого цвета. Массивные задние лапы с когтями величиной с ладонь, мускулистое тело, длинный хвост с оперением для баланса. Голову уродца украшал костяной гребень, тёмно-красный, как петушиный, только раз в двадцать больше и значительно менее смешной, так как принадлежал туше, способной расплющить тебя одним ударом ноги.