Марк почти не смотрел на экран. Он чувствовал это по ритму щелчков и растущей цифре на балансе. Его пальцы, ведомые [Верной Рукой], за считанные секунды разделывали тушку на идеальные порции. [Око Шефа] подсказывало малейшие нюансы: «не дожарить 3 секунды для сохранения эластичности волокон», «добавить щепотку душицы для нейтрализации остаточной агрессии».
Гора сырого мяса таяла на глазах, превращаясь в аккуратные контейнеры с готовыми баффами, а те — в цифры на его счету. Он не чувствовал усталости. Его наполняла странная эйфория — не от денег, а от самого процесса, от осознания, что он своим мастерством может влиять на расклады сил в городе и, чем чёрт не шутит, во всём мире земли-17. Один вечер его работы — и несколько гильдий завтра войдут в аномалии сильнее, живучее, устойчивее.
Он работал до тех пор, пока в холодильнике не закончились ингридиенты, а на столе не стояло ни одного контейнера. Последний лот был продан через пять минут после выставления. Марк выключил плиту, и в наступившей внезапной тишине упал на стул, наконец позволив усталости накрыть себя с головой. Он мысленно вызвал интерфейс.
> Текущий баланс: 5127 Осколков Системы.
Путь от продажи копья до этой суммы занял у него меньше суток. Он доказал самому себе, что его путь — не иллюзия. Его кухня была оружием. И сейчас он был готов выковать себе новое.
Пять тысяч сто двадцать семь осколков. Цифра пылала в сознании Марка, отбрасывая тень на всю предшествующую жизнь. Он провёл рукой по лицу, смахивая капли пота и жира, и почувствовал липкую усталость во всём теле. Мускулы ныли от многочасового стояния, в плечах засела тяжёлая, каменная усталость. Но ум был ясен и холоден.
«Сначала — чистота, — приказал он себе. — Потом — усиление».
Он зашёл на Межмировой Аукцион. Интерфейс, ещё недавно пугавший своим масштабом, теперь был лишь инструментом. Несколько фильтров, быстрый поиск, и он нашёл его.
> [Зелье Перерождения]
Цена: 1200 Осколков.
Без тени сомнения он совершил покупку. На его счету осталось 3927 осколков — всё ещё целое состояние. В инвентаре появилась новая иконка: пузырёк с жидкостью, в которой переливались все цвета радуги, сливаясь в ослепительно-белый свет.
Дальше марк пробежался по дешевым магическим артефактам на локальном рынке. Выгребая всё что есть. Усилять нужно не только себя, но и питомцев. Марк остановился только когда горка магических артефактов стала доставать ему до колена.
—Паёк, Булка… Налетай! Главное не переешьте. —Зверьки с интересом наблюдавшие за увеличивавшейся кучей, в пару прыжков оказались рядом. Хруст магических безделушек пронёсся по квартире. — Приятного аппетита
Марк прошёл в ванную. Включил воду, и вскоре комната наполнилась густым паром. Он скинул пропотевшую, пропахшую дымом и специями одежду и погрузился в почти обжигающе горячую воду. Он закрыл глаза, откинув голову на кафельный край, и позволил теплу размягчить зажатые мышцы, смыть с кожи пот и запах тяжёлого труда. Это был редкий момент тишины и покоя, заслуженная передышка между одной битвой и другой.
Он лежал так долго, пока вода не начала остывать, а его тело не стало тяжёлым и расслабленным. Почти машинально, словно во сне, он мысленно достал из инвентаря зелье. Пузырёк материализовался в его руке. Стекло было тёплым и вибрировало, будто живое.
Он посмотрел на мерцающую жидкость. Завтра его гильдия станет сильнее. Но чтобы вести их дальше, он должен был стать сильнее сам. Он должен был переступить предел.
С глубоким, ровным вдохом он поднёс пузырёк к губам и выпил до дна.
Сначала — ничего. Лишь сладковатый привкус на языке. Потом — волна тепла, разлившаяся по желудку. Приятное, согревающее тепло.
И тогда боль обрушилась на него.
Это не было похоже ни на что, что он испытывал прежде. Это было не огнём и не холодом. Это было ощущение, будто каждая клетка его тела взрывается, разрывается на части и собирается заново по-новому, неведомому чертежу. Кости скрипели и смещались, сухожилия натягивались до предела, а в висках забился молот, вышибающий из него сознание. Он попытался вдохнуть, но его лёгкие отказались слушаться. Он попытался крикнуть, но его голосовые связки были чужими.
Тёмные пятна поплыли перед глазами. Последнее, что он увидел, — это искажённое болью отражение своего лица в потемневшей воде.
Сознание Марка погасло, как перегоревшая лампочка. Его тело, беспомощное и преображающееся, медленно соскользнуло под воду, в тишину и боль грядущего перерождения.