— КОСТЯ! — взвыла Света.
Рыжий отлетел в сторону, будто его швырнула невидимая рука, и грузно рухнул на камни, скуля от боли и хватая ртом воздух. Света, бледная как полотно, запустила в того же ящера зарядом из своей пращи. Металлический стержень, легко пробивавший броню гноллов, отскочил от шлема с сухим щелчком, не оставив и царапины.
Второй ящер, тем временем, плавно двинулся на встречу ошеломлённым подросткам. Булка, скалясь и отчаянно рыча, бросилась ему под ноги, пытаясь опрокинуть. Её пассивный щит вспыхнул ослепительным светом при столкновении с энерго-булавой — и погас с тихим, жалобным хрустом. Мохнатое тельце отбросило через весь двор, и оно замерло, недвижимое.
Паёк, видя это, издал пронзительный, яростный визг и прыгнул на спину ящеру, пытаясь вцепиться когтями в щель между пластинами. Но одна из пластин внезапно ожила, сдвинулась на сантиметр, и по спине ящера пробежал разряд голубой энергии. Паёк с писком отлетел, кувыркаясь, и затих у стены.
Марк остался один. Стиснув зубы, он встретил атаку первого ящера, парируя удар энерго-булавы своим клинком. Сталь встретилась с чистой энергией, и по руке Марка пробежала неприятная судорога. Он отступил на шаг, потом на другой. Он держался, но это была не битва, а отчаянная, обречённая оборона. Каждый парируемый удар отзывался огнём в мышцах. Он видел расплывчатые фигуры своих поверженных товарищей. Его гильдия, его семья, была разгромлена за считанные секунды.
Стены сомкнулись. Выхода не было.
Адреналин горел в жилах кислотой. Каждый удар энерго-булавы по его клинку отзывался глухим стуком в костях, обещая неминуемый перелом. В ушах стоял оглушительный гул, сквозь который он слышал лишь прерывистый стон Кости и тишину от того места, где лежала Булка. Его команда, его гильдия, его СЕМЬЯ — всё, что он с таким трудом строил, — разваливалось на глазах за считанные секунды.
«НЕТ!»
Мысль была чистой, как лезвие. Он не позволит. Не здесь. Не сейчас.
Отскакивая от очередного сокрушительного удара, он левой рукой, почти не глядя, выхватил из-за пазухи, тот самый [Свиток ледяной ярости], что когда-то отобрал у подростков. Тот самый, что собирался вернуть. Простите, ребят.
Он рванул пергамент.
Мир взорвался белизной и холодом. Свиток испарился в его руке, и волна пронзительного, животного мороза хлынула внутрь, смешиваясь с адреналином. Боль в мышцах притупилась, сменившись ледяным, безразличным жжением. Иней запорошил клинок в его руке, и от лезвия потянуло морозным паром.
Ящер, надвигавшийся на него, на мгновение замедлился, его энерго-булава на миг покрылась изморозью. Этого хватило.
— А НУ, ТВАРЬ, ДАВАЙ! — проревел Марк, и его голос звучал хрипло и чуждо.
Он ринулся вперёд, не пытаясь больше парировать, а атакуя. Его удары стали резче, быстрее. Лёд с клинка с шипением гасил часть энергии булавы, а холод проникал сквозь микроскопические щели в броне, заставляя ящера непроизвольно вздрагивать. Это была еще далеко не победа. Это была яростная, отчаянная буря, которая лишь на секунды сдерживала неизбежное. Он оттеснил одного ящера, развернулся ко второму, пытаясь отвлечь их обоих, принять весь удар на себя.
Он покупал им секунды. Ценой своего полного истощения. Он видел, как Света, плача от боли и бессилия, ползёт к неподвижному телу Булки. Видел, как Костя пытается подняться на локте.
И понял — этого недостаточно. Холод таял, силы иссякали. Ещё один удар, ещё два — и всё кончится. Окончательно.
И тогда в его сознании, очищенном ледяной яростью и отчаянием, родился единственный, безумный, немыслимый план.
Ледяная ярость, подпитывавшая его, таяла с каждой секундой, обнажая леденящую усталость. Он больше не сдерживал ящеров — он просто оттягивал неизбежное. Ещё удар. Ещё один. Рукоять клинка скользила в потных ладонях, а в висках отдавалось оглушительное эхо собственного сердца.
Именно в этот миг отчаяния его взгляд упал на ближайшего ящера — того, на ком всё ещё висели кристаллики инея от свитка. И тут его осенило. Он не мог пробить броню. Но он мог ударить мимо неё.
Собрав остатки сил, Марк сделал отчаянный выпад. Он не целился в корпус. Остриё его клинка, всё ещё холодное, прочертило короткую дугу и вонзилось в узкую щель в доспехе — в область подмышки, где пластины сходились, прикрывая уязвимое сочленение.
Раздался негромкий, влажный хруст. Было ли это сухожилие? Сустав?