Никита, сжалившись над другом и поддавшись жгучему любопытству, наконец отправил в рот небольшой, аккуратный кусок. Он прожевал раз, другой, и его брови, словно на лифте, медленно поползли вверх, выражая крайнюю степень удивления.
— Опа... — протянул он с полным ртом, и в его глазах вспыхнул интерес. — А это ничего так. На курятину похоже, но... посерьёзнее. С перчинкой.
Он принялся есть уже с заметным, растущим энтузиазмом. И вот, съев добрую половину порции, он вдруг отставил тарелку и с чистым, ничем не затемнённым изумлением посмотрел на свои руки, разжал и сжал кулаки, а потом перевёл этот недоуменный взгляд на Марка.
— Слушай, а что это за дичь такая? — спросил он, и в его голосе прозвучало не подозрение, а искреннее, почти детское изумление. — Я вчера до трёх ночи с этими долбаными отчётами сидел, еле ноги волочил, как зомби... А сейчас... Словно батарейки новые вставили. Или лет десять с плеч скинул. Что ты туда добавил, женьшень, гуарану и порошок из рога единорога?
Никита, доев свою порцию бефстроганова до последней капли соуса, с нескрываемым сожалением посмотрел на остывающие, теперь казавшиеся такими простыми и безликими чебуреки. Раньше они были для него венцом утренней, мужской кулинарии, но теперь, на фоне странной, но поразительно бодрящей и сложной еды Марка, выглядели как-то... блёкло. Примитивно.
— Знаешь, что? — решительно заявил Никита, отламывая от чебурека самый сочный, мясной кусок. — После твоей «дичи» это уже не то. Пустая жировая бомба. Может, твоему зверью скормим? Пусть тоже культурно подтянется, оценит кухню простого народа.
Он с улыбкой протянул лакомый кусок Пайку, который всё это время с вежливым любопытством наблюдал за трапезой. Тот, доверчиво обнюхав предложение, аккуратно взял его в свои крошечные зубы... и ровно через секунду с самым искренним отвращением выплюнул на пол, будто ему подсунули кусок мыла. Громко фыркнув и бросив на Никиту самый уничижительный, брезгливый взгляд, какой только может выразить существо с мохнатой мордочкой, Паёк стрелой рванул к Марку и, забравшись к нему на колени, обиженно и громко засопел, тычась носом в его живот.
— Вай! — Никита примирительно поднял руки, сражённый такой реакцией. — Понял, понял! Не угодил. Твоя правда, гурман. Чиф, по сравнению с твоей стряпнёй этот чебурек — настоящее гастрономическое оскорбление. У вас тут, я смотрю, высокая кухня.
Марк, чувствуя, как дрожит этот тёплый, пушистый комочек на его коленях, мысленно ухмыльнулся. Дело было не во вкусе, не в специях или свежести. «Он просто не ест еду без намёка на магическую энергию, — промелькнуло у него в голове с долей иронии и обречённости. — Нашёл себе гурмана. Аппетит высшей лиги. Теперь только системные рецепты, пропитанные маной ингредиенты и, на худой конец, мана-камни ему подавай».
Никита, окончательно взбодрённый, посвежевший и довольный, отодвинул пустую тарелку с видом человека, познавшего истину.
— Ну что, петовод, теперь к делу. — Он посерьёзнел, хотя в загорелых уголках его глаз всё ещё играли весёлые, лучистые морщинки. — Помнишь, я звонил насчёт одного дельца? Так вот, нарисовалась темка. Буквально в двух шагах отсюда. Станция «Глебовка». Задача проверить один старый заброшенный склад. Заказчик данных не даёт, полный аноним, только координаты в телефоне. Говорит, нужно просто осмотреть территорию, убедиться, что там никого нет, и всё. Работа на полдня, а денег — как за полноценный выезд на неделю. Поедешь? Разомнёшь косточки.
У Марка внутри всё мгновенно сжалось в один тугой, ледяной, тяжёлый комок. «Склад... Рядом с провалом. Рядом с тем местом, где всё началось. Это не может быть совпадением. Они что, нашли его? Следят? Ищут того, кто там был? Или это новая аномалия, и они используют людей как разменную монету?» — мысли закрутились вихрем, холодным и безжалостным. Он почувствовал, как Паёк за его спиной насторожился, его уши развернулись, словно уловив невидимые нити напряжения и лжи. Но вместо старой, знакомой паники Марк ощутил в груди нечто новое — холодную, отполированную, как клинок, решимость. Он уже не тот перепуганный новичок, каким был вчера. Он видел изнанку мира.
— Заказчик анонимный, данные не даёт... — голос Марка прозвучал на удивление ровно и спокойно, но в нём, словно стальная арматура в бетоне, явственно читалась непоколебимая сталь. — Звучит как идеальная, готовая ловушка для наивных карасей. Или как заказ, где всю грязную, опасную работу сплавляют ничего не подозревающим дуракам. Я на такое больше не ведусь. Плавали, знаем.