— Всё, пора! — бросил он Пайку, который уже нервно подпрыгивал у его ног.
Он развернулся и, не оглядываясь, бросился к мерцающему порталу, в последний миг замечая, как из-за его спины в зал врывается первая волна костяных стражей. Он запрыгнул в портал. Знакомый запах хвои и влажной земли ударил в нос. С тихим щелчком портал за спиной Марка захлопнулся, навсегда отсекая грохот цитадели и безмолвных стражей.
Марк стоял, тяжело дыша, и сжимал в кармане холодный металл браслета. Он был жив. Он победил. Но он знал — эта победа была украдена у смерти ценой огромного риска. Теперь он понимал: его ждут не только гоблины. Мир Системы был полон смертельных сюрпризов, и к следующей встрече ему нужно подготовится основательнее.
Глава 8 "Трещины повсюду"
Возвращение из провала было похоже на выход из-под наркоза. Сознание плыло, тело не слушалось, а в ушах стоял оглушительный звон собственного страха. Свой импровизированный лагерь Марк собирал в прострации, движениями робота-самоучки. Палатка не желала сворачиваться, стойки выскальзывали из одеревеневших пальцев. Каждое движение отзывалось в мозгу навязчивой мыслью: смерть была в паре сантиметров. Всего один неверный шаг, одно замешательство — и его кости теперь бы украшали ту проклятую цитадель. Путь до дома прошёл в тумане, и он с удивлением обнаружил себя на пороге собственной квартиры, не помня, как вставил ключ в замок.
Тишина обрушилась на него физической тяжестью, приглушённый гул города за окном лишь подчёркивал гнетущую пустоту внутри. Он замер посреди гостиной, всё ещё сжимая в кармане холодный металл браслета, и слушал. Не скрип половиц и не гул холодильника — он слушал тишину. Отсутствие лязга костей, воя магии, свиста стали в воздухе и всепоглощающего инстинкта «бей или беги». Эта тишина была оглушительной.
Он был дома. Целый. Живой.
Почему же тогда по спине ползли ледяные мурашки, а в груди застыл чёрный, тяжёлый ком, не давая вздохнуть полной грудью? Он посмотрел на свои руки — тонкая, предательская дрожь билась в кончиках пальцев, выдавая шок, который тело отказывалось признавать.
«В шаге от смерти... — с безжалостной ясностью пронеслось в голове. — Не "в шаге от победы". Не "на грани". Именно от смерти. От небытия».
Словно во сне, он медленно, движениями глубокого старика, принялся разбирать рюкзак. Пустые упаковки от батончиков, пустая фляга, куртка с аккуратно распоротым рукавом — всё полетело на пол в углу. Искореженный, но всё ещё целый ржавый меч он с отвращением прислонил к стене — немое укоряющее напоминание о его беспомощности. Затем он просто рухнул на кровать, и сон, тяжёлый и без сновидений, поглотил его, как волна.
Утро пришло серое и безрадостное. Первым делом Марк вернул арендованную машину. Процесс сдачи ключей прошёл быстро, безэмоционально и поразительно обыденно. Конторский сотрудник в мятой рубашке, пахнущий дешёвым кофе, пробормотал что-то под нос и даже не взглянул на него дважды. Мир обывателей жил своей размеренной жизнью, не подозревая и не желая знать, что кто-то вроде Марка только что, пройдя по самому краю, вернулся из мира, где камни дышат смертью.
Дома, наконец, он принял душ. Горячая вода смывала с кожи липкую пыль цитадели, запах тлена и собственного застывшего страха. Лишь когда тело очистилось, он позволил себе разобрать системные «плюшки».
> Поздравляем! Вы достигли Уровня 2.
> Получено очков характеристик: +2.
Окно висело в воздухе, безликое и безэмоциональное. Никаких фанфар, никаких поздравлений. Просто констатация факта, как уведомление о списании средств. Марк мысленно вызвал своё меню. Ловкость и Телосложение — всё, что позволило ему увернуться и выжить в той мясорубке. Без колебаний он распределил очки: +1 к Ловкости, +1 к Телосложению. По телу разлилась короткая, но ощутимая волна тепла, будто кто-то влил в жилы жидкую сталь. Мускулы стали отзывчивее, а затянувшиеся за ночь раны перестали ныть — не магическое исцеление, а просто... улучшение. Апгрейд.
Затем он достал [Браслет из мёртвой стали]. Система снова выдала своё безразличное «???». Он отложил его в сторону. Загадки на потом.
> Баланс: 35 Осколков.
Сумма, которая ещё вчера показалась бы невероятным богатством, сегодня выглядела жалкой подачкой, платой за украденную у смерти жизнь. «Ещё пятнадцать, — холодно подумал он, — и аукцион. Узнаю, чего на самом деле стоит моя шкура на этом чёртовом рынке».